Спертый воздух ночного заведения, громкая музыка, приглушенный свет, реки алкоголя и чего покруче- все это максимально располагало людей и нелюдей, что называется, отпустить себя, а податливый в моменты слабости мозг легко расслаблялся и открывался как раковина моллюска, для разного рода внушения…

Кросс осторожно лавировал между людьми, ища глазами свою заказчицу, но гораздо раньше его взгляд зацепился за другой, смутно знакомый женский силуэт.

Огненно-рыжие волосы, одурманивающе красивые глаза, яркий макияж и не менее яркое, сценическое платье. Без сомнений, перед Кроссом стояла местная знаменитость. “Так вот, как она зачаровывает своих слушателей”- иронично, но без злобы отметил некромант, что-то для себя поняв. Они встречались впервые, но оно и понятно- что такой известной красавице, да еще и вампиру, делать на кладбище.

– Здравствуйте! Меня пригласила мисс Лав..Хозяйка заведения.. Деталей мне не объяснили, но, кажется, мне нужно здесь что-то забрать. Вы ничего об этом не знаете? – вежливо и вкрадчиво обратился Кристофер к певице, надеясь, что если его не отведут на встречу с упомянутой вампиршей, то хотя бы составят приятную компанию.   

Заказ был невероятно прост. В “Фетишизме” начали распространять странный наркотик, похожий на действие приворотного зелья, но куда как более агрессивный. Если одних он приводил в восторг, дарил эйфорию и усиливал влечение, что не так уж плохо для бизнеса уважаемой леди, торгующей любовью, то другие из-за этой субстанции едва ли не в конвульсиях начинали биться, исторгая изо рта розоватую пену. Нужно было выяснить, что это за дрянь, но как-нибудь по-тихому. Поэтому предусмотрительная Арета и вызвала достаточно неприметного в ночных кругах некроманта-зельевара. Смышленого, толкового, но неприметного.

И вот, стоя в вульгарно украшенной комнатушке для любовных утех- стоило бы, пожалуй, напрячься уже на этом моменте- Кристофер ожидал передачи загадочного вещества для последующей экспертизы. Он с непониманием смотрел на Венеру, потому что та словно бы испытывала неловкость рядом с ним, но не отступала, привела некроманта к нужным помещениям и даже объяснила своим завораживающим голосом, что и как ей указала сделать Арета.

Олве казалась магику очень красивой женщиной. Такой, какую нужно размещать на обложках журналов, украшать ее портретом диски и пластинки, выпускать тысячи листовок с ее автографом. Она была именно такой, какой должна быть самая яркая звездочка, пусть и город, в котором ей предстояло сиять, сейчас закрыт и изолирован от мира. Но, наверное, тем ценнее был ее сладкий голос для Годфри. В нем так не хватало покоя, расслабленности, безопасности, а пение рыжей вампирши как раз дарило эти чувства, пусть и на короткое время.

Певица оказалась куда более скромной и нежной, чем ожидалось от кого-то, привыкшего к сцене и восхищенным взглядам.

Она словно бы кивнула, как показалось Кристоферу, когда вновь услышала о поручении от своей начальницы. Вампирша вытянула руку, чтобы передать загадочное зелье в руки “эксперта”. Кристофер подошел ближе, собираясь взять маленькую стеклянную колбу с жидким содержимым, но в тот момент, когда две руки невольно соприкоснулись, девушка неожиданно слегка одернула ладонь, а Кросс еще не успел крепко перехватить опасную “посылку” своими пальцами, так что та выскользнула и улетела вниз, тут же разлетаясь на мелкие осколки и выпуская неизвестное зелье. Кристофер застыл с выражением ужаса на лице, как будто сам не верил в то, что произошло за эти несколько секунд. Ему ясно дали понять, что это черти что, и с этим надо быть осторожным, а теперь эта жижа растеклась по полу, затекла под туфли и швы в полу.

Некромант спешно присел, пытаясь собрать наркотик платком, но вместе с этими тщетными усилиями по предотвращению катастрофы красноволосый мужчина так же судорожно вдохнул густой запах от которого защекотало, нос, а затем и неприятно зажгло в нем же, как бывает от вдыхания частичек распыленного чистящего средства. Кристофер выкашлял этот воздух, прикрывая свое лицо рукавом, но какой теперь в этом был смысл?

Он моментально ощутил действие странного препарата на себе, подняв к лицу Венеры теперь совершенно одурманенный взгляд. Его сердце часто колотилось, не то от испуга, не то от накатившего обожания, провоцируя тугую пульсацию в шее, от чего даже немного сводило мышцы. Дыхание магика так же участилось, стало каким-то тяжелым и не совсем ровным, будто бы горе-эксперт совершенно не владеет собой.

Впрочем, так и было. Кристофер на время совершенно потерял связь с реальностью, полностью послушный, почти безвольный перед красотой этой девушки.

Неожиданно резко и напористо, магик схватил руку певицы и поднялся, оттесняя ее к какой-нибудь поверхности: Стене, двери, или, может, даже кровати- не важно. Ее волосы хотелось властно, что не свойственно миролюбивому магику, загрести рукой. Ее запах сводил с ума, так что дышал Кросс шумно и гулко, словно обезумевший от голода, а его тело действовало само, откликаясь наркотическому опьянению.
– Я люблю тебя, Венера… – Откровенно, немного хрипя, выдохнул Кросс, как будто шел сюда только ради этого, а не ради какой-то там склянки с какой-то непонятной бодягой. 

Наконец уперевшись руками в твердый бетон, некромант склонился над ухом Венеры, а потом и к ее шее, и втянул воздух сквозь сомкнутые зубы.
– Будь моей.– тому, как бескомпромиссно и нагло звучали эти откровенные слова можно было только позавидовать. Или дать пощечину? Было похоже, что Кристофер попросту одержим вампиршей. Настолько, что его тело моментально распалилось, а короткие ногти скребли стену, чтобы хоть как-то контролировать свои действия, свое безумие.

Поцеловать ее или вдавить в стену всем весом мужчина все же не решился- видно при вдыхании зелье ведет себя не так, как если бы Кристофер выпил его или употребил иным способом, так что под кожу некроманта медленно, но верно пробирался такой жгучий стыд, что, вероятно, одними только его эмоциями можно будет накормить от пуза и Гнева и его духа заодно.