Кристоферу нравилась тишина.

Особенно та, что воцарилась сейчас в его доме и прилегающей к нему территории. Всепоглощающая. Обволакивающая. Даже немного кружащая голову. После нескольких трудных, во всех смыслах, недель, все, включая самого некроманта, явно заслужили небольшую передышку. Поэтому это тихое умиротворение не казалось Кроссу чем-то угнетающим или давящим. Он мог наконец-то заняться своими делами, разобрать небольшой беспорядок в гараже, оставшийся из-за напряженного графика, и прибраться в своем кабинете. В конце концов, любовь Кристофера к тщательному документированию и планированию не терпела хаоса, который поселился в его бумагах из-за Хеллоуинского погрома.

Понемногу отпивая ароматный травяной чай из кружки, Кристофер неспеша покачивал ногой в рабочем кресле, перебирал бумаги и думал уже готовиться ко сну, когда гробовую тишину в его доме разорвал настойчивый стук.

Не ожидая такого резкого звука, Кристофер едва не выронил свою чашку и пролил немного ароматной горячей жидкости на стол и бумаги. Эта неприятность задержала Кристофера всего на минуту, но, как оказалось, ее хватило для того, чтобы незнакомец начал терять терпение, а Даниэль схватил биту, которую недавно получил в подарок, и пошел к двери- выставить незваного гостя прочь.

В его действиях определенно был смысл, особенно с учетом того, что на кладбище зачастили с визитами разные сомнительные люди и нелюди, но Кристоферу не нравилась идея о том, что каждого следует встречать, как врага. В конце концов, Даниэль и сам появился на этом кладбище в такую же холодную ночь и остался. Теперь у него есть крыша над головой и какая никакая работенка. А если каждого незнакомца встречать с битой в руках, то едва ли получится завести полезные знакомства. А ведь Кристофер так и ведет дела. Общается без предвзятости, платит по счетам и предлагает что-нибудь взамен на услуги. Иными словами, следовало отстранить Греха от разговора с тем, кто бы ни решил почтить их своим присутствием

Решив обогнать Даниэля, Кристофер чуть прибавил шаг и тут же получил тычок в плечо такой силы, что потерял равновесие и едва не влетел в зал для прощаний, приложившись всем телом и головой о двустворчатую дверь. Ручка двери ударилась в бок некроманта, а сам он несколько секунд был совершенно оглушен, держась за висок и мысленно награждая Мюнесона парой ласковых за такое обращение с непосредственным начальством.

Из короткого разговора двух мужчин, Кросс выудил всего пару слов и тут же очнулся и метнулся к двери, выглядывая из-за широкой спины греха.
– Эйвери? Вы из семьи Октая? Конечно, входите. Ой, или.. или мне нужно как-то по особенному это сказать?
Гилберт продолжал смотреть тяжелым взглядом, так что доброжелательная, даже озорная улыбка Кристофера сошла с его лица, а детский интерес, вызванный возможностью узнать что-нибудь новенькое о, пожалуй, самой загадочной нежити, пришлось отложить. Видно, повод для визита был совсем не веселый.

Кристофер взял Гнева под руку и осторожно потянул в сторону, взглядом убеждая того отступить и пропустить вампира внутрь дома. Речь ведь шла об офицере Ивейле, которого Кристофер хорошо помнил и надеялся когда-нибудь увидеть с хорошими новостями. Помимо очень яркой внешности, которая, наверное, никогда бы уже не покинула воспоминаний Кросса, офицер Ивейл помог себя запомнить и своими поступками: он был единственным, кто отнесся к просьбе некроманта всерьез и едва не полез в драку, когда у двух обитателей кладбища возник небольшой спор. Такая преданность своему делу была Кроссу очень знакома и понятна. Он и сам был таким. А теперь эта преданность делу, по- видимому, навлекла на Артемиса проблемы. Оставалось только надеяться, что мистер Эйвери найдет здесь то, что ищет и все кончится хорошо.

– Все хорошо, Даниэль. Позовешь к нам Маму и мистера Кросса? Мы будем в кабинете. Прошу за мной, мистер Эйвери, – Немного неловко, но доброжелательно и учтиво произнес Кристофер, просто надеясь на то, что Гнев не станет артачиться. Другие члены этой семьи были вполне дружелюбны, так чего ради ждать проблем от еще одного?

Пара дверей и длинный коридор вскоре сменились просторным кабинетом Кристофера. Он в очередной раз был беспечен, показывал свою спину незнакомому существу, не ощущал опасность нутром, как это всегда делал Даниэль, и не готовился к нападению. Легкая добыча. Но если у незнакомца нет злых намерений, то подобное доверие со стороны Кристофера могло бы помочь..

Некромант сел на привычном для себя месте, как если бы Гилберт пришел, чтобы обсудить с ним похороны родственника. Плохая ассоциация, но Кросс поймал себя на ней только после того, как мрачный высокий мужчина уже расположился на месте для гостей. Сам Кристофер взволнованно вздохнул и немного поменял положение, чтобы сидеть как-нибудь.. иначе.
– Так Вы ищете офицера Ивейла? Мы не встречались с ним на моем участке, но, думаю, я знаю, кто мог бы его видеть. Они сейчас к нам присоединятся.

✕

– Эйвери? Вы из семьи Октая? Конечно, входите. Ой, или.. или мне нужно как-то по особенному это сказать?
   Высунувшаяся из-за спины Даниэля яркая голова мгновенно разрядила обстановку, накалявшуюся между вампиром и Грехом. Гнев задрал руку с зажатой в кулаке битой и чуть отступил в сторону, хмуро глядя на Кристофера. Со стороны это выглядело комично, и могло внести свою лепту в едва заметную полуулыбку Гилберта. 
– Все хорошо, Даниэль. Позовешь к нам Маму и мистера Кросса? Мы будем в кабинете...
   Унгеру ничего не оставалось, кроме как отступить. Хотя на лице его читалось явное недовольство происходящим. Обычно рассудительный и как будто бы совсем не глупый магик просто взял и без раздумий впустил к себе в дом незнакомца. И это после событий Хэллоуина. После того, как сюда заявилась психованная девка с разноцветными волосами. Да и вообще, в Годфри никогда и никому нельзя было доверять. А этот дебил распахнул двери перед своим потенциальным убийцей. В очередной раз.

   Глядя вслед Кроссу и незваному вечернему гостю, брюнет громко скрипнул зубами, испытывая прилив неконтролируемой ярости. 

   Швырнув биту вглубь коридора, Даниэль впрыгнул в осенние кроссовки и, накинув на плечи куртку, вышел на улицу, громыхнув за собой дверью. Если этого крашенного придурка сожрут в отсутствие Гнева – поделом, блять! Нехер пускать в дом кого попало! Самоубийственная тупость!

   Торопливо перебирая ногами, Унгер шуршал пожухлой травой и собирал на подошвы обуви комы могильной земли. Карие глаза как заведённые бегали туда-сюда в поисках вытянутой фигуры, исправно патрулирующей угодья усопших в столь поздний час. Дрожащие от злости пальцы нервно выудили сигарету из пачки, которая секундой ранее была запрятана в карман куртки. Как же его бесило всё вокруг! Даже прохладный осенний воздух не отрезвлял.

   Боковое зрение зацепилось за плавное движение ещё до того, как Гнев успел закурить. 

   Даниэль развернулся к скользящей между надгробий «маме» и ускорил шаг. Когда она развернулась, почувствовав чужое присутствие, Грех ураганом налетел на неё с занесённым для удара кулаком. Благо, големы слишком мертвы, чтобы поддаваться эмоциям или чему-либо в этой жизни удивляться. Хельна без промедлений выставила вперёд свою цельнометаллическую лопату, будто щит, и в следующую секунду безмолвную тишину кладбища пронзил звонкий лязг. Затем последовал ещё один, но уже тише и глуше: в ответ на агрессивное приветствие «мама» ответила ударом плоской стороны лопаты об тёмную голову. Удар был недостаточно сильным, чтобы Грех потерял сознание, и, вообще, являлся больше предупреждающим. Не заметив новых агрессивных порывов подраться со стороны нахлебника, Хельна не спеша опустила своё орудие.
– Батюшки-светы! – задребезжал череп на поясе голема, – и тебе добрый вечер, голова дурная! 
– Он зовёт, – угрюмо и по делу отозвался Даниэль.

   Гнев глянул в сторону особняка и перевёл взгляд на Хельну с черепушкой старшего Кросса на поясе. С сигаретой в зубах и холодным взглядом исподлобья, он выглядел пообыкновенному невозмутимо, будто бы пятью секундами ранее не накинулся на голема и не отхватил лопатой по лбу. Очевидно, такой выплеск агрессии помог ему немного успокоиться. 

   Хельна без лишних вопросов вернулась в дом вместе с Унгером, который по пути обратно покурил и окончательно усмирил своё яростное бешенство.

   Даниэль шёл впереди «мамы». Проведя её к кабинету Кристофера, он без стука открыл дверь и пропустил голема внутрь. Зайдя следом, Грех злобно зыркнул на Гилберта и остался стоять у стены. Опираясь на неё спиной и скрестив руки на груди, Гнев перевёл всё такой же хмурый взгляд на Кристофера. Унгер хранил молчание, не порываясь никак комментировать беседу некроманта с кровососом, однако и уходить не торопился. Мало ли что может выкинуть чужак.