✕

   В последнее время Город сотрясали ужасные события. Нет, Годфри и раньше славился странностями, происшествиями, кучей пропавших без вести людей. Но теперь, когда над башкой купол, всё вокруг стало стремительно превращаться в один сплошной кромешный ад. Везде было неспокойно. Нигде было небезопасно. Лишь в одном месте установилась настолько тяжёлая тишина, что спустя несколько десятков минут нахождения в ней начинало выдавливать барабанные перепонки. 

   Кладбище.

   В прилегающем к его территории доме теплился свет. В основном на втором этаже, где располагалась «жилая зона», ведь рабочий день в похоронном бюро уже закончился. Оттого ещё страннее было внезапно услышать стук в дверь. 

   Даниэль в это время привычно бездельничал в подобии гостиной. Его длинные ноги лежали на полу, а сам он сидел поперёк дивана в положении полусидя. Карие глаза лениво моргали, залипая в телевизор, откуда почти неслышно дребезжала запись какого-то старого фильма, записанного на флэшку. Банка из-под пива, почившая в правой руке, давно опустела, но Мюнесон слишком ленился, чтобы поднять свой неимоверно тяжёлый сегодняшним вечером зад и сходить до холодильника за новой порцией пойла. 

   Веки Греха в очередной раз лениво сомкнулись и неохотно поднялись, вновь открывая взор на бессмысленные движущиеся картинки на экране. Всё его тело и разум окутывала тягучая и склизкая скука. Брюнет тяжело вздохнул и оторвал руку с банкой от бедра. Он слегка потряс невесомую алюминиевую ёмкость, но надежды его не оправдались – там по-прежнему было пусто. Глухо фыркнув, Гнев всё же соизволил пошевелиться. Он медленно выпрямился, и только спустя несколько секунд поднялся с дивана, будто каждое движение стоило ему огромных усилий. В следующую же секунду донёсшийся с первого этажа стук впечатался в сознание и мигом привёл все рефлексы и инстинкты в боевую готовность. Мюнесон сорвался с места, будто прогремел выстрел, дающий сигнал старта на беговой полосе.

   Ноги понесли его к лестнице на первый этаж, мимо кухни и холодильника с пивом.

   Пальцы смяли алюминиевую банку в руке с такой лёгкостью, будто это была бумага. Отшвырнув железку в сторону, Даниэль быстро перебрал ногами ступени и заглянул в кладовку под лестницей, почти не глядя выудив оттуда стальную биту. Хлопнув дверью, брюнет широкими шагами направился к выходу, куда уже семенил Кристофер.   
– Я открою, – процедил сквозь зубы Гнев и грубо оттолкнул Кросса в сторону, вообще не рассчитывая сил. 
   В дверь ещё раз настойчиво постучали. Похоже, ночной гость и не думал убираться восвояси.

   Взявшись за дверную ручку, Даниэль поджал губы и, сосредоточенно сведя брови, прислушался к своим ощущениям. То, что стояло за дверью либо не держало зла на обитателей дома, либо очень хорошо контролировало свои эмоции. И, если это именно второй вариант – то дела обстояли весьма дерьмово. Ведь нет ничего хуже разумного и расчётливого чудовища. 

   И всё же, замок звонко щёлкнул, и Гнев недоверчиво выглянул за дверь.

   Незамедлительно раздалось приветствие и представление. Рослый мужчина, стоявший на пороге дома у кладбища, выглядел серьёзно и слегка обеспокоенно. Похоже, он пришёл не без намерений кого-нибудь выпотрошить. Но этот факт нисколько не располагал Греха к доверию.
– Мы закрыты, – отчеканил Даниэль, не спеша открывать дверь шире. – Приходите завтра. 
– Я ищу Артемиса Ивейла. Его недавно видели здесь. – объяснился Гилберт, стараясь заглянуть внутрь дома. – Могу я войти?
   Эйвери. Ивейл. Фамилии показались Гневу знакомыми, однако так сразу припомнить, кто все эти люди Даниэль не смог. Пальцы скрипнули на рукояти биты. И, кто знает, как бы всё сложилось в итоге, если бы в разговор не вмешался Кристофер, которого минутой ранее беспардонно отшвырнули к стене коридора.

Пожалуй, Кристоферу стоило бы осмотрительнее вести себя с теми, чья диета отличается от обычной, человеческой. Но то ли природная доверчивость Кристофера позволяла ему так легко открываться незнакомцам, то ли не-люди были настолько частыми гостями в доме этого некроманта, что он попросту привык к тому, что на него смотрят в том числе, как на потенциальную закуску. Опасная беспечность, как ни крути, но Кросс решил, что у него нет поводов не доверять семье, которая была к нему весьма добра или хотя бы снисходительна. Да и повод для визита старшего из Эйвери был продиктован его оставшейся человечностью, ответственностью, родительским беспокойством - по крайней мере как показалось магику - и это только сильнее успокоило некроманта и заранее расположило его к разговору.
 
В то же время, как с грохотом хлопнула входная дверь, в кабинете некроманта начался серьезный, совершенно неутешительный разговор. Чем больше говорил Гилберт, тем менее воодушевленным выглядел Кристофер. В такие моменты, он жалел о том, что не может быть таким же холодным, и “невпечатлительным” как вампиры, или, скажем, вендиго. Кросс легко отзывался чужой беде, эмоции захватывали его беспокойное сердце, но здесь было и еще кое-что малоприятное: ярковолосый мужчина самолично втянул Артемиса во всю эту историю с Вероникой, не передав ему важной информации. Ведь они с полицейским расстались раньше, чем вскрылись все детали. Раньше, чем стало ясно, что студентка потеряла человеческий облик и разум. Если уж Октай посчитал важным указать на возможную связь, то, скорее всего, все так и есть.
– Боже мой…– тихо выдохнул магик, словно только лишь в этот момент осознавая “масштабы пиздеца”. Усилиями Ричарда и Даниэля, двух жертв отчаявшейся девушки удалось спасти, но нет никаких гарантий, что офицеру Ивейлу повезет так же.. Крис накрыл лицо ладонями, словно речь шла не о малознакомом человеке, а о близком друге.

Нужно было спешить.

– Мне нужна любая информация. Один мой знакомый сказал, что видел Арти... Артемиса здесь, на Вашем кладбище. Примерно в половину шестого вечера. И с этого момента он не звонил и не писал. Хотелось бы понять, вдруг он был не один, или ваши сотрудники ещё что-то заметили, или… – По всей видимости, глава семьи Эйвери терял терпение или просто решил вернуть расчувствовавшегося человека в конструктивное русло. Напомнил о цели. Обрисовал ситуацию. Вынуждал думать. Упомянул, что не обязательно самому Кроссу отвечать на его вопросы.

“Сотрудники”... вот зрелище будет. Пусть сам магик не мог ничего сказать о визите офицера Ивейла, но от глаз Хельны он бы не ускользнул.  А уж если высокого беловолосого мужчину приметил и отец, то это немного облегчит задачу. Если же никто из семьи ничего не видел, то Кристофер готов был пойти на другие, куда более радикальные меры, ведь есть много разных способов добыть информацию. Особенно таких способов много у того, в чьей власти ненадолго вырвать мертвеца из лап смерти, что Кристофер уже однажды даже продемонстрировал Артемису и Даниэлю. От размышлений снова отвлек глубокий голос старшего Эйвери: “Здесь можно курить?” – вопрошал он, видимо, из чистой вежливости.
– Курите. – кивнул магик, делая исключение, а сам продолжил говорить, – Мои “сотрудники” могут немного удивить Вас, но, уверяю, их показания не станут менее ценными, несмотря на необычный внешний вид.– отпустил Кристофер, уже слыша возню в коридоре и тяжелые шаги своего голема, вместе с негодующим топотом Даниэля.

Вот уж у кого вечер не задался.

– Что с твоим лбом? – Подняв глаза к большому красному пятну на голове брюнета, Кристофер удивленно вскинул брови. Ну, след был вполне похож на удар от любого предмета в доме или за его пределами, в том числе и лопаты, которой по обыкновению орудовала Хельна. Но стала бы она пускать ее в ход просто так? Ответ был очевиден. Некромант вздохнул и покачал головой.
– Ох, ладно.. Приложи лёд, чтобы шишки не было. – Спокойно сказал Кристофер, и после этого переключился на свою так называемую семью.

Перед Эйвери предстала очень высокая, довольно худая женщина. В ней было что-то ужасно отталкивающее, неестественное, вызывающее беспокойство даже у нежити, хоть всё в ее внешнем виде призвано было создавать обратный эффект. Аккуратный, естественный, если не считать алых губ, макияж, качественный парик из светлых волос, забранных в косу, и наряд, напоминающий скорее музейный экспонат, нежели рабочую одежду. Но пугал и отвращал даже не весь этот фарс, а ничего не выражающие глаза и явное отсутствие сердцебиения. Все остальное на фоне этого казалось очень даже натуральным, особенно пока намеренно не начинаешь искать глазами изъяны в качественной маскировке. Вывод напрашивался сам собой: это труп. Оживленный при помощи сил некроманта и выполняющий на кладбище кое-какую работенку и сторожащий своего хозяина внимательнее самого верного пса.
– Что ж.. это и есть мои сотрудники. Это Хельна. Ее сознание не так активно и живо, как Ваше или моё, но она может отвечать на вопросы. А это, – Кристофер подошел к “маме” и снял с пояса Хельны нечто напоминающее сумку, но спустя секунду Эйвери увидел тщательно отбеленный человеческий череп. – Мой отец, мистер Кросс. Его эхо совсем молодое, так что он сможет дать Вам больше… Даниэль тоже работает на меня, но он не мог видеть офицера Ивейла..К сожалению. – Кристофер вздохнул и почти театрально поднял самый ценный источник информации на своей ладони
– Отец, за последнее время ты не видел здесь мужчину, который бы осматривал могилы, которые.. были потревожены? Он такой… знаешь... Высокий, примерно с маму ростом, с длинными белыми волосами. Мог быть или в форме, или в гражданской одежде.
Череп в руке некроманта заскрежетал челюстями, точно хеллоуинская игрушка, пару секунд пощелкал зубами и издал странный звук, напоминающий вздох. Или это был уже не сам череп?
– М.. Ну, был такой. Покрутился, да ушел. К Хельночке не подходил. – Глубокий мужской голос явно не был воспроизведен самой черепушкой, но что-то все же заставляло ее немного двигаться и словно в неуклюжей попытке придать этой странной оболочке больше телесного и материального.
– Хотите еще что-то спросить, Мистер Эйвери? – немного разочарованный услышанным, Кристофер вновь обратился к  главе вампирской семьи. Может его хладнокровие и здравомыслие помогли бы натолкнуть Кроссов на более полезные воспоминания и мысли?