То ли у Греха было очень хорошее настроение, то ли оголодал, то ли ещё что, но выглядел он задорно-безумным. И это было до невозможного забавным и приятным, заставляя духа негромко хмыкать себе под нос и слушать грохотание голоса старшего с удовольствием. «Мама» наверное была бы просто в восторге от этой песни, впрочем, как и Кросс. Остановившись было в дверном проёме позади Даниэля, Артемис повёл любопытным носом, заметив на столе у Кристофера украшения, и в его глазах зажёгся заинтересованный огонёк.

– Привет, Крис, – буднично поздоровался дух мимоходом и не сильно хлопнул Кросса по плечу, хотя сперва даже забыл о том, что они не виделись уже пару дней, но опомнившись и не став делать вид, что никакого некроманта он знать не знает.

Ивейл подошёл ближе к столу, наклонился, рассматривая мозаику из серёжек, штанг, плаг и прочих прелестей, от которых невольно начинали чесаться руки. Желание полапать блестяшки и покрутить их в пальцах было велико и почти нестерпимым, но делать этого Ивейл не стал.

– Ого. Ты редко меня о чём-то просишь. Я очень внимательно слушаю, – улыбка, звучавшая в голосе Кристофера, могла бы быть раздражающей, но на деле никогда не бесила Артемиса. Пока его лёгкая радость не переходила в сочувствие над очередной колотой раной или укусом, дух вполне мог поддержать лёгкую атмосферу. До поры.

Полный любопытства взгляд перекочевал с магика на Греха, и Ивейл пытливо приподнял бровь, глядя то на одного, то на другого. Сейчас, правда, выглядело так, как будто некроманта с двух сторон загоняли два оголодавших бешеных пса, прикидывающихся дружелюбными. Хотя один из них и не особо-то и прикидывался, просто задержался у рабочего стола, на котором были разложены украшения. Он уже хотел немного поддразнить Мюнесона очередной глупостью, но вдруг Кристофер приподнял руку. Выражение его лица стало обеспокоенным, и Артемис рефлекторно напрягся.

– Это не я, – не то оборонительно, не то недовольно буркнул он, показывая пустые ладони и то, что действительно ничего не сковырнул с салфеток из праздного любопытства.

И не соврал, потому что Кросса, кажется, взбеспокоили вовсе не Гневы. Возмутительный перехват инициативы по выведению некроманта из себя заставил покоцанную бровь духа приподняться в кривой дуге. Кто это вообще решил нарушить душевное равновесие магика?

– Будьте здесь, – вдруг не то приказал, не то попросил Кристофер, и теперь уже вторая бровь Ивейла саркастично приподнялась.

Как будто первый год замужем, ей богу.

Ну ничего, ещё привыкнет, что это бесполезно.

Когда Кросс вышел за дверь, Артемис перевёл ехидный взгляд на Мюнесона. Он дал установиться тишине на пару секунд.

– Он чё, реально думает, что мы останемся здесь? – риторически спросил Ивейл почти что с умилением и быстро вышел за дверь, с интересом прислушиваясь.

Он слышал, что Кристофер почти что бежит вниз по лестнице. Тот конечно и до этого не мог похвастать не суетливым поведением и элегантной грациозностью, от которой разит горделивой степенностью. Но чтобы так? К тому же, Артемис не мог не гадать, что могло заставить мужчину так распереживаться и велеть Греху и его дурному отпрыску оставаться подальше. Не пытался же он обезопасить их, правда? Это было бы лишним. Впрочем, он не так давно появился здесь, чтобы понимать, как и что здесь работает «в норме вещей», а когда пора зарядить кому-нибудь кулаком в зубы. Врезать, правда, хотелось почти всегда.

– Ален! Здравствуй! – Артемис навострил уши, поворачивая голову к Даниэлю, чтобы понять, как тот реагирует на имя и голос Кросса, кроме своего фирменного каменного ебала. Конечно, Грех был паршивым подспорьем и индикатором для определения проблем, потому что проще было с помощью метилоранжа определить нейтральную среду, чем с помощью лица Мюнесона проблемы. Тот немного хмурился, но ожидаемо помалкивал, чем заставил самого Артемиса раздражённо вздохнуть. Он терпеть не мог быть в безвестности. – Я получил серьги, спасибо, они просто чудесны! Твоя команда, как всегда, на высоте. Не думал, что ты сам придешь ко мне по такому незначительному поводу!

Это что за ювелиры такие, перед которыми бы Кросс стал бы так рассыпаться в комплиментах? Спускаясь по лестнице к магику и незваным гостям, Артемис окидывал взглядом фигурную композицию из хлыща и двух неформалов. Не будь ситуация странной, он бы по достоинству оценил кричащий вид двух мистеров, которые выглядели пусть и приятно, но всё равно вызывали у Артемиса неприятное ощущение холодка по спине. Это было ещё не желание броситься с кулаками на всю троицу, не позыв поближе изучить их внутренности, не жажда пламени на чужих костях, но напряжение, собирающееся в мышцах.

Экая цветастая компания.

Может им, это, акцию 2+1 устроить?

Возьми себя в руки.

Отрывочные фрагменты памяти со скрипом ворочались в голове, пытаясь воскресить хоть какие-то осколки того, что помнил раньше. Но ни пижон, ни очаровательный мистер-дуршлаг не мелькали в его голове, скорее наслаивались на множество другого, что Ивейлу приходилось видеть. Перец с татуировками тоже не вспомнился бы по лицу, если бы Артемис не бросил мельком взгляд на его шею. Зрачок зрячего глаза на долю секунды расширился при виде поистине роскошной татуировки, вернее той её видимой части, изображающей лотос. Алкоголя в тот вечер было потреблено слишком много, да и апперкот у Магнуса тогда получился дай боже, так что Ивейл не вспомнил бы ничего, кроме самого лотоса. И своего желания срезать этот чудесный цветок, растянуть необычное полотно в рамке и сохранить, пока кожа не истлеет.

Уголок губ Ивейла приподнялся в кривом подобии улыбки, когда он останавливался позади Кристофера и с молчаливым вопросом смотрел на внезапную стачку. Вмешиваться, пока отец, сын и святой дух не сказали ни слова, было дурным тоном, и Артемис разрывался между желанием отколоть дурацкую шутку, тем самым немного разрядить обстановку и прощупать почву, и желанием вмешаться самым агрессивным способом из всех возможных. Прикусив себя за язык, тщательно сдерживая рвущиеся наружу каламбуры, Ивейл негромко вздохнул. Его так и подмывало спросить: «Это чё за холодцы?»

Пришлось выбрать что-то среднее, чтобы не превратить тихое кладбище во врата ада.

– Да ты сегодня просто нарасхват, Ман... Кристофер, – хмыкнул он негромко с наигранным удивлением, опираясь бедром на перила лестницы и внимательно прислушиваясь к происходящему вокруг, стараясь уловить злобу. Но всё же достаточно беспечно и с не менее напускным добродушием глянул на троих гостей, приподняв уголок губ в улыбке. – Здаров, приятели. Ром будете? На вкус сносный.

Ивейлу было любопытно, как эти гости отреагируют, но больше было интересно, как отреагирует сам Кросс. Спрашивать у него напрямую, что это за олени и не надо ли им сделать заготовку на зиму из оленины, и какого хера происходит, он не стал.

Полный любопытства взгляд духа метался от одного лица к другому, то и дело падая на яркую макушку некроманта. Он немного приподнял рваную бровь, прислушиваясь к голосу чужака, приглядываясь к его улыбке. Худощавое бледное лицо вкупе с немного вкрадчивым голосом не производили приятное впечатление, хотя, быть может, будь поздний визитёр Кросса живым человеком, не было бы ощущения холодной удавки на горле.

Манера поведения мужчины заставляла Артемиса внутренне психовать, испытывать зверское желание начать задавать вопросы в ответ, в лучшем из случаев. Это затаённое, но не слишком тщательно то ли снисхождение, то ли высокомерие, припрятанное под маской добродушной усталости, задевало слишком много нервных окончаний внутри Ивейла. И это был вовсе не нежный перебор струн, а попытки играть на давно расстроенной, ссохшейся и треснутой фанерной дешёвой скрипке кошачьими жилами, натянутыми на корявую ржавую вилку. Артемису казалось, что он чувствует, как то, что осталось от его нервов, начинает разваливаться на потрёпанную бахрому, готовую разорваться, как старый ковёр, по которому решили пройтись щёткой.

В попытке отвлечься, взгляд Ивейла метнулся к парню, нашпигованному металлом, замер и стал немного спокойнее. Медленно закипающая магма ярости ненадолго притихла. Яркая демонстрация языка неожиданно развеселила его и помогла немного расслабить плечи. С секунду дух смотрел на задорного парня, а затем шутливо, но громко клацнул зубами, сощурив глаза.

Ты забавный, тебя можно убить последним.

А вот внимательный взгляд второго приятно пощекотал рёбра, заставляя повернуть голову в ответ и широко улыбнуться. Холодок, гуляющий по внутренностям и заставляющий волосы сзади на шее приподниматься. Знакомое дискомфортное чувство. Знакомое. До боли. До отвращения. В памяти вспыхнули безумные карие глаза, и дух дёрнул шрамированной щекой в чуть более агрессивной улыбке, пропустив мимо себя то, что Гнев коснулся Кристофера. Он навострил уши и отвлёкся от игр в гляделки с вендиго, лишь когда Аллен снова подал свой «хозяйский» голос, до того лощёный, что от одного него у Артемиса фантомно заныла поджелудочная.

Инцидент? После Хэллоуина?

Ивейл немного посерьёзнел, его взгляд опустился чуть левее, глядя мимо Кристофера, лестничных перил и вообще всего, пока он пытался понять, о чём может идти речь и не застал ли он этот момент. Но на собственную память он не стал полагаться, а потому не вмешивался и помалкивал.

Пока что.

В чём конкретно была проблема, ни тот, ни другой переговорщик не говорили, хотя явно знали, вместо этого решив устроить какие-то брачные танцы райских птиц, выплясывая словесные пируэты. Лицо духа немного поскучнело, пока он слушал Алена, а затем снова перевёл взгляд на Кросса. Его подмывало наклониться к уху магика, положить подбородок ему на плечо и ласково спросить: «Хочешь, я их выпотрошу?», но прочувствованная речь о смертях, горе и слезах заставила его запрокинуть назад голову и зарычать в себя.

– Почему бы просто не сказать всё, как есть? Что за ёбанные танцы с бубном? Что за страсти мадридского двора? – буркнул себе под нос Ивейл едва слышно, принимаясь тереть переносицу двумя пальцами.

Но, благо, Кристофер наконец немного показал зубки, самую малость. Этого было достаточно, чтобы его обычно солнечное лицо стало более привлекательным для Гнева, хотя и видел он только его макушку. Сдержанное раздражение Кросса, приближающееся к точке злости, точно командный свисток для собаки, подстегнуло внимание Артемиса, и он перестал лениво-досадливо растекаться по перилам, вперив взгляд в Аллена. «Ну теперь-то можно повеселиться?» читался почти что капризный вопрос на его оживившемся лице. Так обычно подростки смотрят на родителей, которые заставляют их стоять рядом, пока они общаются с друзьями на улице. Только как правило дети не просят разрешения на то, чтобы умертвить знакомых. Недвусмысленный взгляд Даниэля лишь больше раздразнил и без того взвинченного духа, который не первый день изнывал от необходимости с кем-нибудь сцепиться.

Вдоль позвоночника распалившегося Ивейла пронеслась волна мурашек предвкушения, и предложение выпроводить незваного гостя отозвалось в нём тягучей сладостью злости, которую наконец-то был шанс направить.

Если бы Ален вдруг не дал заднюю и не предложил решить всё мирно.

– Серьёзно? – тут же снова поскучнел Артемис и неудовлетворённо шумно выдохнул.

Его как будто поманили идеальный куском вагю и тут же убрали его куда подальше, запрятав в вакуумный контейнер, чтобы даже понюхать не было возможности. И это было настоящей пыткой. Он открыл рот, чтобы возразить и предложить отвадить этого хлыща снова вкатываться со своими сомнительными играми и намёками. У него уже почти вырвалось что-то идиотское, почти «не потакай ему!», но Артемис закрыл рот. Это бы звучало, как подначивание подружки, чья закадыка думает о том, чтобы снова начать общаться с бывшим.

– Ну что за херня... – проворчал он, наблюдая, как Кристофер сбегает с лестницы.

– Все — остановились! Сейчас же! – Ивейл с видимым недовольством цыкнул языком скорее непроизвольно, чем из желания позлить Кросса ещё сильнее. А может из подсознательного желания действительно выбесить его. – Ты и ты, быстро домой! – когда изящная рука магика указала на дверь на втором этаже, Артемис с лёгкой издёвкой приподнял бровь.

– Серьёзно? – в этот раз интонации у духа были не раздражённые, а почти весёлые. – Я замёрз или проголодался? – съехидничал он, сунув руки в задние карманы джинс и приподнявшись на цыпочки, чтобы тут же перекатиться на пятки. Артемис расплылся в улыбке. – Заставишь меня?

Это дух сказал уже игриво, немного наклонившись в сторону Кристофера и изломив бровь. Он бы с удовольствием посмотрел на то, как Кросс пытается запихать его на второй этаж, но догадывался, что некромант скорее позовёт Маму, и та уже донесёт мысль хозяина кладбища на понятном духу языке.

Когда Ален и Кристофер ушли в кабинет для более приватного разговора, а сбоку раздался хруст, Артемис передёрнулся всем телом и неожиданно сердито глянул на Гнева. Он не осуждал Мюнесона за случившуюся сцену даже близко, в основном из-за того, что даже и не понял, что из вспышки злости Кристофера торчат уши Греха, а вот хруст шеей вывел его из того, что звалось равновесием по его стандартам. Дух скрипнул зубами и с шумным выдохом обернулся к двум оставшимся вендиго, не огрызнувшись на старшего.

– Я не понял, это у них конфетно-букетный или бракоразводный период? – естественно не удержался от дебильной шутки Ивейл и развёл руками в стороны. Он не ждал какого-то ответа. Да и кто в здравом уме стал бы отвечать на такую едкость? Но и любители модификаций и сами переключились на то, что сами сочли интересным.

– Мужики, вы курите? Пойдём покурим?

– А я ром хочу. Ты обещал ром.

– А вы курите? – с некоторым сомнением спросил у «Лотоса» Артемис, окинув обоих парней вопросительным взглядом. Он достал из кармана свою электронку и качнул ей в пальцах. – Я пересел. – На язык просилась шутка об игле одобрения и мужском лице, и Артемис чуть втянул щёки, кусая себя изнутри за них, чтобы гаденько не ухмыльнуться. Кстати о языке... Дух глянул на Лотора и всё же не удержался, его губы растянулись в ухмылке. – И что мне за это будет? Может ещё что покажешь? А то так я тоже умею, – он провёл языком по зубам, наслаждаясь ощущением того, как перекатывается металл украшения во рту.

Дав им обоим подумать, Ивейл повернулся, чтобы подняться на второй этаж, и глянул на Даниэля, на пару секунд замерев спиной к вендиго. Выражение его лица было уже не таким дразняще-простодушным, сменившись вопросительной подозрительностью. Уходить с этажа, оставляя Кристофера одного, ему казалось глупой затеей. Параноидально-взвинченное настроение Артемиса никуда не делось и не исправилось даже после того, как «телохранители» Алена как самые обычные ребята предложили покурить и выпить. Сознание духа разделилось на две противоречивые части, пытающиеся перегрызть друг другу глотки. Одна была бы не против сделать перекур и пропустить по стаканчику, вторая требовала прижать сладкую парочку к стенке и познакомиться поближе.

Но так ни слова и не сказав старшему Гневу, Ивейл просто молча поднялся по лестнице в гостиную. В голове всё ещё билась навязчивая идея потренироваться, а ведь подвернулся же такой удобный случай! Поведя плечами и похрустев ими немного, Артемис забрал свой не допитый коктейль, бутылки с ромом и колой и пару стаканов. «Наверняка кто-то из этих двоих скучилищ откажется», – разумно рассудил он, спускаясь по лестнице, привычно по-барменски держа в одной руке и два стакана, зажимая их между мизинцем, безымянным и средним пальцами, и бутылку колы, без видимых усилий держа её за горлышко указательным и большим пальцами. Подмышкой с правой стороны он держал бутылку с алкоголем, что не мешало ему попивать свой коктейль той же рукой.

– Кому плеснуть? – просто спросил он, когда вернулся к честной компании, окидывая их взглядом. – Покрепче, слабее, слаще? Раз уж я сегодня на розливе. Учтите, у нас тут наливают только "Куба Либре", но без "Куба".

[indent]Уже оказавшись на улице, Артемис покосился сперва на Мюнесона, который стоял в стороне, образуя над собой густое облачко дыма. Выглядел он больше забавно, чем грозно, несмотря на его смурное выражение лица. Весь его недружелюбно настроенный вид напоминал о сердитых эмо-подростках, которые торжественно стоят в углу во время тусовки и нуарно загадочно молчат. Фыркнув себе под нос от этой мысли, Ивейл без зазрений совести остановил свой выбор на «вот этих вот». В подставленный стакан Страйкера Артемис щедро плеснул рома на три четверти стакана и добавил туда немного колы, делая, как и было заказано, покрепче.

[indent]– Чё как?

[indent]– Да ровно всё. А у вас чё за баклан случился? Высадило видать норм так, – пожал плечами в беспечном жесте Артемис, наливая половину стакана рома Лотору и разбавляя газировкой для большей сладости, заодно и подмигнув ему, молча говоря, что помнит слова о серёжках и проколах. И пусть голос у него звучал легко и беззаботно, спрашивал он вполне серьёзно, сгорая от любопытства узнать, что случилось и почему до Кристофера докопались вендиго. Иногда ему казалось, что с тем, как он переключается туда-сюда, его однажды закоротит безвозвратно. Дух смешал себе ещё коктейль и повернулся к Даниэлю, приподнимая бутылку с ромом и покачивая ей: – Тебе оставить?

[indent]Дух сделал глоток коктейля и с удовольствием вздохнул, чувствуя приятное тепло, прокатывающееся по горлу и помогающее немного расслабиться. Насладившись вкусом, Артемис поглядел на Лотора немного озадаченно, думая, что он шутит.

[indent]– Ну... «Куба либре», кубанский ром с колой. Кубанского нет, – объяснил он, убирая необходимость вендиго не спать в попытках разгадать шутку. – Так что там по серёжкам? Только не в нос, не хочу давать этому лишние рычаги, за которые таскать можно, – ухмыльнулся он, кивком головы указывая на Мюнесона. – Колите меня полностью. Может веко проколоть? – не то в шутку, не то всерьёз спросил Ивейл, разглядывая обоих парней с интересом. И татуировки, и пирсинг выглядели роскошно, как раз во вкусе Артемиса. Он шутливо фыркнул с напускной серьёзностью. – Корсетный не предлагать, у меня предубеждение.

[indent]«Обычный вторник, значит», – только и подумал Артемис, неспешно потягивая свой незамудрёный коктейль, но ничего не говоря. Вкус алкоголя его сейчас интересовал почти сильнее, чем кокетство «младшенького». Почти. Пристальное внимание при не менее простом объяснении вроде бы для всех очевидной штуки заставило Ивейла почувствовать себя некомфортно, и он отвёл взгляд на секунду.

[indent]В глаза смотри, сука.

[indent]Поборов себя, дух снова взглянул на обоих вендиго по очереди и расплылся в широкой улыбке в ответ на вопрос о регенерации.

[indent]– Я просто ебанутый, – абсолютно честно ответил он, хотя желание подразнить этих двоих взыграло в нём с новой силой. Поэтому Артемис пожал плечами и кивнул себе за спину на дующегося, как сыч, Греха. – А зажил я хорошо, ничего не скажешь. Что ни день, то похороны, тоже своего рода праздник, а?

[indent]Дух поглядывал то на одного, то на другого, пока Лотор предлагал колоть бровь. Негромко хмыкнув, Артемис на автомате пощупал рубцы шрамов пальцами, мысленно пытаясь прикинуть, как бы со всей этой красотой смотрелся ювелирный декор. Воображение его нарисовало хтоническую картину розовых фианитов в виде сердечек, украшающих его бровь с пирсингом. От этого мужчина передёрнул плечами и про себя негромко посмеялся.

[indent]– Не, тут уже не спасти, если только бить какую-нибудь чокнутую татушку, чтобы точно все понимали, что абонент не абонент. А вообще, я думал может укус змеи замутить или лабрет просто, – вслух думал Ивейл, задумчиво покусывая себя за язык. Он сделал глоток рома с колой, медленный, неспешный и очень вдумчивый. Мозг любезно напомнил ему об одной девице с корсетным пирсингом, у которой этот самый пирсинг вырвали с лоскутами кожи, предлагая представить, как будет ощущаться, если очередной шибко голодный и чокнутый вендиго решит сделать ему пластическую операцию. Волна дрожи пронеслась по его телу, одновременно отвращения и предвкушения. Дух похрустел плечами и качнул головой неопределённо. – Короче, я за любой кипеш, кроме голодовки.

[indent]Он ухмыльнулся почти с намёком, зыркнув сначала на Страйкера, потом на Лотора, точно так же прощупывая их и немного провоцируя.

[indent]Шутливо приподняв бокал в сторону Страйкера, Артемис деланно торжественно произнёс только «аминь» и в несколько больших глотков опустошил свой стакан. В такой компании сотрясавшая его на протяжении последних дней ярость немного поугасла, отползая поглубже и стягиваясь в плотный клубок, будто говоря «ничего-ничего, я подожду, дайте только повод». И найти повод безумно хотелось. А эти двое были до умилительной тошноты приятными. Напомнив себе о необходимости держать бешенство на поводке, Артемис сильнее прикусил язык, слушая рассуждения Лотора о его лице, пока сам наливал себе и «Лотосу» ещё порцию коктейля.

[indent]Он ухмыльнулся рваным уголком губ, искоса глядя на то, как младший вендиго попивает угощение и гремит-блестит всем своим металлом. Пооткусывать бы ему все эти прелестные серёжки и послушать, что за звуки он будет издавать.

[indent]Интересно, а мясо вендиго вкусное?..

[indent]– Ой да брось, что плохого в такой болтовне? – фыркнул Артемис, а затем расплылся в очень довольной улыбке. – И разве Кристофер может отказать этим просящим глазкам?.. – он сделал глоток коктейля, помолчал пару секунд и добавил. – Ну, одному из них. – Дух, как сторожевая собака, встрепенулся, услышав, как открывается дверь, и его улыбка стала ещё более плотоядной. – Вот как раз и узнаем! – он обернулся к вышедшим на улицу Кристоферу и Кроу, совершенно игнорируя тот факт, что у них может быть важная беседа. – Кри-истофе-ер! Хочешь меня пронзить на досуге?

[indent]И улыбался, паскуда так, что ясно было, что ему абсолютно не стыдно и вряд ли вообще станет стыдно за подобные инсинуации. Ему даже не столь важен был ответ, сколько сам факт того, что он кому-нибудь из всей толпы да будет действовать на нервы. Для духа это было лучше всякого лакомства и даже алкоголя.

[indent]Но уши он всё равно с любопытством навострил, услышав, что «женато-разводные» о чём-то договорились. И что это означает работу для пирсингованного хохотунчика. Артемис приподнял бровь, водя головой из стороны в сторону, чтобы успевать смотреть на всех и ничего не упустить из виду.

[indent]– Лютер покажет вам дорогу.

[indent]– Куда? – немедленно среагировал младший Гнев, делая глоток коктейля и теперь уже глядя на Кристофера. – Это что, без меня меня женили? – усмехнулся он беззлобно, скорее азартно и сгорая от нетерпения узнать, к чему его припрягут.

[indent]Затянувшийся больничный с последующим увольнением всё же заставлял скучать после почти семи лет беспрерывной работы, несмотря ни на что. А любое дело всегда помогало избегать мыслей о проблемах. Как говорил один его давний знакомый: «Хватай маракасы, беги от проблем!» До сих пор это работало, так что Ивейл не видел ни единой причины отказываться от привычного способа существования.

[indent]– Эй, мелочь. Гони на базу. Удачной охоты, парни, – пожелал «Лотос», и любопытство духа было готово рвануть, как Везувий.

[indent]– Покеда, крупночь. Приятно было познакомиться, – без лукавства, но спешно произнёс Артемис, отсалютовав ему напоследок бокалом, снова поворачиваясь к оставшимся, едва не подпрыгивая на месте. – Куда идём-то, ну?