Карма поднимает глаза на Артемиса, и не тратит на обдумывание больше трёх десятых секунды.

- Пфф! - отворачивается, разводит поднятыми ладонями, не может сдержать улыбку. - Не, спасиб! То есть... Нет, нет, не в жизнь. Поменять так жизнь? Не в жизнь.

Артемис ухмыляется и с вызовом приподнимает бровь, глядя на неё почти хитро.

– Да ладно тебе, мелкая, такой шанс упускаешь. Неужели можешь отказаться от возможности пораньше влезть носом во все прелести нашего чудного дружного городка? Мир повидать, себя показать? – в его голосе сквозит явный сарказм и ясное осознание того, что, будь у него выбор, он бы наверное и сам такую жизнь не стал жить и за деньги. Сам он, тем не менее, пожал плечами. – А я бы рискнул, знаешь ли. Но, конечно, не навсегда.

- Ты то конечно рискнул бы, целый день~ - небольшая заминка. - Стой, а почему это не навсегда? Ты всерьёз хочешь...

Осекается, наставив палец на мужчину, встречается с ним глазами, после чего хмурится в недоумении.

- Оставаться... Мужиком?.. Так, окей. никаких гендерных загонов, забыли! Но всё таки, чем тебя моя жизнь не устраивает?

В ответ на это Ивейл почти что взорвался хохотом, едва не сложившись пополам. Он от души смеялся, почти до слёз, пока наконец не смог успокоиться.

– Ладно, крошка, ты первая начала эту игру, – отдышавшись, фыркнул он. – Побыть такой миленькой девчонкой было бы славно. Хотя конечно я с трудом представляю... – дух замолк, снова громко фыркнул и покачал головой, проводя раскрытой ладонью, повёрнутой вниз, горизонтальную линию. – Забыли, правда. Тут вопрос ещё, как поменяться жизнью. Вот окажись я здесь и сейчас тобой, зная, что это навсегда, принимал бы я решения, которые принимаешь ты, или я бы стал совершенно другой «Кармой»? Или живи я твою жизнь с нуля, но следуя по каждому твоему шагу без возможности что-то поменять, я бы воспринимал это как ты или как я? – Артемис пустился в пространные размышления, немного запрокинув назад голову и задумчиво перекатывая во рту язык с серьгой. – Ну да ладно. Но всю жизнь быть магиком, это, пожалуй, слишком тяжело, слишком парит голову, понимаешь? Это как по мне. Будь я в твоей шкуре, кто знает, сколько ресторанов сгорело бы, – поддразнил он, не удержавшись от этой подколки.

- Эй, эй, ЭЙ! ..Не. Дави. На больную мозоль! - Карма подняла руки с лицом, выражающим невиновность до высокомерия. - Любые случаи, когда я что-то сожгла были чистой случайностью, - и сложила руки на груди, - как и любые прочие случаи, когда меня увольняли, отстраняли от занятий или приводили в участок.

Немного потупила глаза в пол.

- И тем не менее, лучше мириться с тем, что твоя жизнь связана с магией, чем если бы не совсем полноценная жизнь была связана с грехом, ды-а.

Карма вздохнула, снова развела руками и щёлкнула пальцами на обеих.

- Окей, давай попытаемся поумерить наших внутренних шовинистов и обратив взор на истинного врага. Я к тому, что наверное меня скорее смутила формулировка вопроса. Типа, ты сам заметил, он... некорректен!

Замахала пальцами, указывая быстро то на себя, то на Артемиса.

- Что значит поменяться жизнями? У меня две трактовки - и обе по своему ужасны! Первая - мы меняемся телами. Вторая - происходит фазовый сдвиг или какая-то такая хрень и мы меняемся судьбами. То есть, ты это ты, я это я, но общий жизненный путь, отношения с миром у нас заменены друг у друга. И я реально не знаю, какой вариант хуже: тот, в котором я на целый день окажусь в теле громадного, грязного, одноглазого мужика альбиноса, который к тому же ещё и дух! - она неловко покосилась на Ивейла. - Без обид. ИЛИ(!) - она сделала жест пальцами, как бы выкручивая ситуацию, - я на целый день становлюсь той, кто трахалась со своей сестрой! Хотя мы вроде как родом из Техаса, а не из Алабамы!.. Чувак, это мерзко.

– О-о, вот как мы заговорили, принцесса? Грязный мужик? Неполноценная жизнь? Осторожнее со своим язычком, крошка, а то он становится всё более грязным, и это приятно, я могу подумать, что я тебе нравлюсь, – снова поддразнил девчушку Гнев, ни капли не тронутый её бурными реакциями и возмущениями. Но в подтверждение щёлкнул пальцами и ухмыльнулся. – И вообще, чего ты паришься, Келли бы тебе понравилась. В конце концов, инцест – игра, в которую можно играть всей семьёй. – Он немного откинулся назад, скрестив руки на груди, и выражение его лица стало немного задумчивым. – Вообще ты права. Неувязка получается. Так что как насчёт немного поменять правила? При каких условиях ты бы поменялась со мной жизнью? Вот допустим, я бы поменялся с тобой жизнью, если бы ты не была магиком, а на остальное вообще плевать.

Карма посмотрела в ответ, обуреваемая сомнениями. Качнула головой в одну сторону, в другу, изобразила руками весы, открыла рот, но ещё несколько секунд помолчала, прежде чем указать на Артемиса пальцем.

- Если бы мы были обычными людьми, если бы у меня был выбор "как?", если бы мы договорились не рушить друг другу жизненные статусы кво, если бы обошлись без извращенств в стиле того хентая и если бы это было на ОДИН день... - разжала кулак, растопырив пальцы, выпаливая улыбчивое и смиренное: - Я бы поменялась с тобой телами, наверное, ладно, так и быть! Узнала бы твоих знакомых, сколько всего средств гигиены у тебя в наличии, какого это цеплять головой потолочные косяки, всё такое.

Небольшая пауза. Смущённый, раздумывающий и чуточку мечтательный взгляд в сторону.

- ..Ну и хоть раз сходила бы в магазин без того, чтобы просить кого-то достать мне товар с верхней полки...

Артемис задумчиво стоял над прилавком, потирая подбородок. Очаровательная девушка дала ему некоторое время поразмышлять, затем всё же завела диалог в классической продаванской манере:

– Тоже решили свою зазнобу порадовать на День Влюблённых? У нас тут свежие розы завезли...

Артемис громко фыркнул и изломил бровь, затем оглянулся на Даниэля, снова посмотрел на продавщицу и ткнул себе большим пальцем поверх плеча на Гнева.

– Вы эту рожу видели? Тут если розы и дарить, то только чтобы ими по ней съездить, – хохотнул он, а затем окинул взглядом полки. – Если у вас тут не завалялась кегля хорошего тёмного пива, то вряд ли «зазноба» будет рада.

Грех стоял в магазине с мрачным видом и был с ног до головы забрызган чужой кровью. Принарядился, так сказать, к празднику. Он раз тридцать сказал этому белобрысому мальчишке, что сейчас вообще не время для похода за покупками, но разве ж он послушал? Даниэль тяжело вздохнул. Он никогда не слушает.

Одну руку Грех держал за спиной, вообще не палившись, что прячет для Артемиса свой «подарок».

Свободной рукой брюнет полез в пальто. Выудил оттуда пачку сигарет, немного неловко достал одну и зажал в зубах.

Как раз в этот момент Ивейл обратил внимание продавщицы на рожу своей «зазнобы».

– Сэр, здесь нельзя ку- – с улыбкой вежливо попыталась попросить кассирша, но встретилась с суровым взглядом из-под бровей забрызганного кровью лица и заткнулась. – Кхм... Да, у нас есть пиво. Тёмное, говорите? В честь дня влюблённых могу сделать вам скидку.

Учуяв запах дыма, Артемис покосился на Мюнесона, затем на пожарную сигнализацию и поднял взгляд к потолку. Не хватало ещё, чтобы эта хрень сработала. Да разве ж это Даниэля остановит? Дух качнул головой и вернул внимание продавщице. Вот ведь хитрая лиса. Но кто он такой, чтобы отказываться от таких «щедрот»? Он снова глянул на «старшего», окинул его взглядом, прикидывая, сколько этот монстр может всосать в себя алкоголя. Взгляд упал на спрятанную за спиной руку.

– Давайте ящик. Должно хватить… – взгляд опять переполз на Мюнесона, – на какое-то время. Может быть. Чё ты там уже припрятал? – пока продавщица искала товар, он обернулся на Греха с любопытством приподняв бровь.

Даниэль приподнял бровь, поймав взгляд одноглазого духа и проследив за ним к потолку. Ну, даже если и сработает... кого волнует? Зато помоется.

– Ящик пива, поняла, – кивнула продавщица и засуетилась.

Артемис, тем временем, обратился к Мюнесону с вопросом, от которого у Гнева лишь презрительно дрогнула верхняя губа. Он опустил взгляд и глубоко затянулся, похоже, принимая покупку ящика пива для него одного как само собой разумеющееся.

Когда хлопотная покупка была завершена, и продавщица засыпала Гневов вслед до изжоги вежливыми прощаниями, уже на улице Даниэль вдруг остановился и развернулся к Ивейлу лицом. В спрятанной руке оказалось настоящее сердце. Оно было несколько больше человеческого, но разительно ничем от него не отличалось.

С каменным лицом Унгер перекатил в зубах тлеющую сигарету и прижал трофей к груди духа, натурально впихивая ему свой подарок. Из органа с хлюпом брызнули остатки крови. Похоже, это сердце билось ещё совсем недавно. А сам Мюнесон, тем временем, бесцеремонно забрал из рук Артемиса свой подарочный ящик пива.

– От сердца и почек, ну и так далее, – Грех удобнее перехватил свою подарочную коробку, и та весело звякнула стеклянными бутылками внутри. – Правда почки у оборотня выковыривать мне в падлу. Пошли домой, надо помыться.

Взгляд Артемиса быстро упал на внезапный подарок, и он перехватил окровавленный орган в свою ладонь, покрутил перед лицом. Губы расплылись в ухмылке, пока пальцы шутливо сминали ещё тепловатые мышечные ткани, как эспандер, но не слишком сильно, чтобы не испортить внешний вид.

– Ну разве ты не самый лучший Валентин? – усмехнулся дух, скорчив по-дурацки мечтательное выражение лица. Он перекинул сердце из одной ладони в другую, не сводя с него взгляда. Затем поднял чуть выше, рассматривая в свете фонаря. – Надо будет у Мандаринки формалин попросить, что ли. Поставлю у своей кровати, – он поднял взгляд на Мюнесона, кивая на предложение вернуться на кладбище, а затем, не удержавшись, ехидно произнёс с ноткой весёлой издёвки. – Спасибо, сладкий, сразил меня в самое сердце.