Шеф, заводи музыку
Город становился вкусным. Таким вкусным, что это лишало спокойствия, заставляло кровь бурлить, и сердце постоянно колотилось где-то в самом горле. От этого мурашки вечно ползали по лицу, как рой насекомых, рождая волны дрожи глубоко под кожей. Как будто перманентно находишься на грани между нервным срывом и эйфоричным припадком, скручивающим органы в тугой комок, скрежеща зубами и сжимая пальцы в кулаки так сильно, что начинаются судороги. Загривок дёргало теми же омерзительными мурашками, что и лицо, и дух часто неестественно вздрагивал, передергивался всем телом. Это походило на ощущение наркоманской ломки, только если наркоман твёрдо знает, чего хочет, у Артемиса этого не было. Лишь непроходящий зуд в подкорке мозга, требующий чего-то. Нет, умом он отлично понимал, что ему нужно, тогда как всё его существо бесновалось и сводило с ума.
Ещё и погода эта блядская. Берцы были вечно сырыми от того, что Ивейл почти не уходил с улиц, шнырял вокруг, как бродячее животное, осматривающее свою территорию с чётким ощущением того, что она уже перестала быть своей. И это просто выводило его из себя, выбешивало, бросало в пот и холод, напрягая мышцы. Ему страстно хотелось вгрызаться в каждую хоть немного подозрительную глотку, неспешно выдавливать всякие не так повернувшиеся в его сторону глазные яблоки, нежно вырывать любой излишне едкий язык, превращать в кашу внутренние органы первого встречного незнакомого прохожего. С каждым днём терпеть эти позывы становилось труднее.
Когда он проходил в первый раз мимо этого места, его дёрнуло так, что прошило до глубины органов, до мозга костей, и взгляд прилип к дому. Там было... вкусно. Маняще. Лучше любого аромата мяса, приятнее, чем чёрный пряный ром, изысканнее какого угодно мишленовского блюда. Однако желание развалить пару кабин стало настолько сильным и невыносимым, что дух почти силком уволакивал себя оттуда, покрывшись липким потом. Ощущение было такое, словно вынырнул из Марианской впадины, и только через пару кварталов его попустило, но ярость стала такой удушающей, что пришлось сделать крюк через ближайший бар. Там по «чистой случайности» бармен ввязался в спор с двумя посетителями, а затем врезал одному из них по темечку бутылкой, потому что «приятель, тебе не кажется, что эти двое слишком сильно шумят?» Ему этого было слишком мало. Чересчур. До помутнения мало. Всего-то крошечная шалость, больше распалившая неистовое желание лицезреть хаос. Пришлось пойти к Ричарду, чтобы продолжить их маленький эксперимент, и это ненадолго угомонило Артемиса.
Но «проклятый старый дом» не шёл у него из головы, и он принялся собирать информацию, потому что всё внутри него вопило: «Здесь дело не чисто! Что-то происходит! Это всё связано!» Паранойя разыгралась не на шутку, и Ивейл принялся рыть носом землю в поисках ниточек и ответов на тысячи вопросов, снующих в его голове. Сперва он узнал о том, что планируется повторение Хэллоуина. И это заставило его волосы на загривке встать дыбом, кости заныть от напряжения и восторга. Сейчас всё то, что происходило на площади, вызывало в нём нечто, близкое к возбуждённой радости. Если это случится снова, он просто обязан там быть. Вырвать голыми руками трахею тех, кто связан с тем, что его город оказался под куполом. Намотать на кулаки кишки тех, кто посмел устанавливать свои правила. Хотя он даже был благодарен за то, что Годфри купается в крови и страдании, и сейчас, в отличие от того, что было месяц назад, это почти что устраивало духа. Кроме мысли о том, что кто-то имел наглость пытаться укротить город и использовать его. Тошнотно.
Пара звонков туда, сюда, и картина начала складываться более чем любопытная. Капрал Финли обтекаемо, но весьма понятно рассказал о том, что нашлось в участке по этому домишке, что все, кто сюда заглядывал по вызовам, так или иначе отваливался в не самом вменяемом состоянии. То ли сотрудничество с федералами так подорвало мораль, то ли по адресу действительно творилось гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Даже если и греховный.
Вкусно.
Вчера он снова был здесь, манимый к дому, как тупой мотылёк на полыхающий огонь. Дразнил себя, наслаждался ощущением ярости, кипящей внутри каждого кирпичика, в каждой щели, во всех связующих, из которых состоял этот чёртов дом. И это было изумительно, великолепно, точно лучшее произведение искусства, созданное из крови, ненависти и боли, слепленное из ошмётков плоти и страдания, собранное из кусочков гнева, отчаяния и безысходности. Настоящий извращённый шведский стол, греховно манящий к себе и влюбляющий самым омерзительным способом. И Артемис точно знал, кому это понравится.
На кладбище дух уже почти чувствовал себя, как дома, хотя всё ещё осторожничал и был настороже. Впрочем, сюда он возвращался каждый раз, как насыщался, чтобы поделиться этим с Грехом. Так сказать, с грехом пополам. Вот и в этот раз, пройдя мимо чудовищно великолепного дома, он поспешил на кладбище, твёрдо вознамерившись показать это место Мюнесону. В это намерение было вложено сразу много всего: и желание разобраться лучше в своей пока что новой природе, и поотрывать пару голов тех, кому в Годфри не были рады, и немного повеселиться. Вид у Ивейла был взъерошенный, движения немного дёрганными, а глаза горели знакомым маниакальным огоньком, который всё чаще и чаще зажигался в нём и теперь уже почти никогда не потухал. Уже успев понять, как здесь делаются дела, он заскочил в магазин неподалёку, чтобы захватить «жертвоприношение» для умасливания Гнева, поэтому к Даниэлю пришёл почти во всеоружии.
— Есть разговор, — коротко произнёс Артемис, выразительно стукнув коробкой с Гиннессом, ставя её на стол. Он поднял взгляд на Даниэля, и невольно ухмыльнулся уголком губ, немного сощурился. — Я кое-что нашёл, и возможно тебе это будет интересно.
Позволяя недосказанности повиснуть в воздухе, скорее нарочно, чтобы немного разжечь интерес Мюнесона, Ивейл скрестил на груди руки, слегка отклонившись назад корпусом.
— Рассказывай, — Унгер отозвался на заявление своего духа спокойно, однако чёрная бровь красноречиво дёрнулась при виде «подношения». — Я заинтересован.
Удовлетворённая ухмылка стала куда более явной на лице Артемиса, когда он понял, что пока что правильно разыграл имеющиеся карты. Он опустился на подлокотник кресла, провёл языком по зубам и дёснам, потому что до сих пор размышлял, как лучше всего подать и описать увиденное.
— Если в двух словах, я наткнулся на один любопытный домишко. Не знаю, как его описать лучше, чем, э, «вкусный». Что-то там происходит, какая-то херня, но я не понимаю, что. Такое чувство, что там всё заряжено чем-то… хм… злостью, болью. — Артемис очень пытался говорить кратко, ёмко и понятно, но пока что получалось не совсем вразумительная мешанина. Ему до сих пор не до конца было понятно, какими понятиями оперировать, и дух пытался объяснить инстинктивно понятные вещи слишком рациональными словами. Он потёр пальцами переносицу, сосредотачиваясь и немного хмурясь. — Я бывал там рядом пару раз, и там чертовски хорошо. Как будто все вокруг в бесконечном психозе. Меня там шарашит как следует. Вот. — Он протянул руку, которую почти покалывало от того, как сильно он подпитался возле хренова дома, предлагая Мюнесону забрать часть. — Настолько там всё… хм… хорошо.
Грех внимательно слушал. И это было не пренебрежительное и уступчивое «внимательно», которое Даниэль обычно проявлял к остальным.
— Понимаю, — утвердительно кивнул Гнев, взявшись за протянутую ему руку.
Артемис ощутил отток колющей руку энергии. Одновременно с этим в его голове будто прояснилось, а в груди и мозгу стало гораздо меньше свербеть. Он шумно и с некоторым облегчением выдохнул, прикрыв на пару мгновений глаза. Стало действительно немного легче, по крайней мере омерзительные мурашки перестали топтать лицо, затылок и шею, а лёгкое онемение ушло из языка и губ, только лопатки продолжали ныть. Взгляд духа стал более сосредоточенным, и он глянул на Мюнесона, дожидаясь его реакции. Жизнь в Годфри была такова, что пока что Артемису не приходилось взаправду голодать, но сейчас он чувствовал себя почти что ядерным реактором, близящимся к перегреву. Даниэль разжал ладонь, получив достаточно доказательств озвученных Ивейлом слов. Но прежде, чем опустить свою руку, Унгер ненадолго задержал её в воздухе, будто медленно перебирая его пальцами.
— Недурно, — заключил брюнет, непроизвольно причмокнув щекой. В ответ на это Артемис едва слышно хмыкнул, найдя этот жест забавным. Почти что милым.
Тёмные глаза снова устремили внимательный взор к лицу духа.
— Так что, ты хочешь туда сходить? Сейчас? — Гнев поднялся со своего места, будто ему уже и не нужен был ответ. — Пойдём. Думаю, не стоит отправлять тебя одного в подобное место. Молодец, что рассказал.
Хоть Унгер и хвалил своего духа, лицо его не выражало... примерно ничего. Как всегда. Однако голос звучал гораздо мягче, чем когда Грех разговаривал с кем-либо другим, и это уже что-то да означало. Артемис снова тихо фыркнул, пряча за весельем странное удовлетворение от услышанного. Чувство и вправду было необычное, почти что вызывающее желание гордо насупиться и поддакнуть, мол, ага, да, это я, доволен?
— Ну давай ещё по голове меня похлопай, — ехидно съязвил он, поддразнив Даниэля за такую похвалу, хотя ему и понравилось, что Гнев так отреагировал на его «донос». Поднявшись на ноги, Артемис передёрнулся всем телом, повёл плечами. — У меня есть нехорошее предчувствие, что там может сидеть что-то... — Ивейл сделал паузу, шаря по своим карманам в поисках электронки скорее рефлекторно. Нашёл, затянулся холодным безвкусным паром, задумчиво выпуская его из носа, пока разглядывал пол у себя под ногами. Подходящее слово никак не шло на ум. — Кто-то. Утырки не из Годфри. Те же, кто и на Хэллоуин устроил веселье. Оружие у тебя есть?
Но то, что Артемис высказывал опасения, ничуть Греха не волновало, похоже. Мысли Ивейла всё ещё продолжали скакать одна с другой, и противоречивые желание тянули в разные стороны. Одна его часть требовала действовать немедленно, пойти прямо туда, вломиться с ноги и с порога начать задавать неудобные вопросы. Другая, более осторожная, наставительно бубнила, что надо к подобному подготовиться. А как готовиться? Ну не звонить же Линчу, ей богу.
— Оружие? — Унгер пожал плечами. — Если там засели ублюдки, то оружие есть у них.
Дух выглядел обеспокоенно, несмотря даже на пару минут назад проведённую «разрядку». Однако лицо его немного расслабилось, почти что посветлело, хотя казалось бы, куда уж дальше. Это была настолько простая и гениальная мысль, что от неожиданности Артемис смог только почесать свой располосованный лоб. Ага. В этот момент он почувствовал себя круглым идиотом. Заржавел у него этот навык, ох, заржавел. Дух буркнул смущённое согласие, которое, впрочем, потонуло в следующих словах Мюнесона.
— Можно посмотреть, что завалялось в гараже, — уже серьёзнее заключил брюнет.
Артемис с благодарностью кивнул, так было бы намного спокойнее. Прежде чем отобрать у кого-то оружие, надо как-то избавиться от владельца самого оружия. То есть с чем-то надо всё равно туда прийти. У него-то на поясе висит револьвер, а с тактическим ножом он не расставался, кажется, уже очень давно. Он пожевал губы, думая над тем, насколько его предположение об опасности этого места верное. И насколько он недооценивает самого Даниэля. Мысли метнулись к потрясающему развлечению, которое для них устроили эти выблядки в отеле, и он снова поглядел на Греха почти с растерянностью.
— Ты же в курсе, что там было, да?
— В курсе? Ты про Хэллоуин? — Мюнесон задумчиво потёр висок оттопыренным большим пальцем; его сосредоточенный взгляд скользнул в сторону окна, за которым стремительно темнело. — Сам не участвовал, к сожалению. Но, держу пари, там было чертовски весело.
— Не то слово, — ухмыльнулся Ивейл, вспоминая, насколько всё было живо и динамично месяц назад. А такое чувство, что прошла целая вечность, столь много всего произошло за это время. — Убойно.
Даниэль убрал пиво в холодильник и не торопясь спустился на первый этаж, жестом позвав за собой Артемиса. Уже в «прихожей» бюро он копался в кладовке под лестницей и протянул духу увесистую металлическую биту. Поймав на себе взгляд голубых глаз, Грех продолжал всё так же невозмутимо:
— Что?
— Эмм… — Артемис взял биту в руку, взвесил, проверяя баланс, ухмыльнулся. Вот это, кажется, хорошая история. Он не удержался и фыркнул, окидывая прихожую взглядом. — Ладно, мне интересно, откуда у Мандаринки эта бита. Но пусть это останется пока что тайной.
Тяжело вздохнув, брюнет переместился к двери неподалёку от лестницы, которая вела уже в гараж. Там, среди заготовок под гробы и инструментов для техобслуживания катафалка, Даниэль выудил крупный свёрток ткани. Когда брюнет размотал ткань, под ним показалось дуло дробовика. Пока Даниэль проверял магазин и осматривал состояние оружия, Артемис отметил, что кусок рукояти оторван, и чуть выше на дуле остались вмятины от человеческих пальцев. Брови Ивейла медленно приподнялись в вопросительном и любопытном выражении, когда он смотрел на дробовик. «Потаскала тебя жизнь, да, приятель?» — подумал он, рассматривая помятое дуло и покорёженную рукоятку. Закончив осмотр, Грех протянул оружие Артемису, и тот ощутил, как от дробовика исходит очень знакомая, почти родная энергия. Приятная дрожь и покалывание прошлись от ладони к локтю, растворяясь в руке. По губам сама собой расплылась довольнейшая улыбка, и пальцы невольно сильнее сжались на рукояти.
— Я, правда, не проверял, рабочий ли. Но я его почистил, — Мюнесон осмотрел гараж с таким видом, будто что-то забыл. — А. И патронов нет. — Вновь встретившись взглядом со своим духом, Унгер опять пожал плечами, выражая безразличие. — Огнестрел — скучно, — пояснил он.
— Ага. Зато иногда действенно, — пожал плечами Ивейл, сам не заметив, как отзеркалил жест Даниэля, но определённо чувствуя себя теперь немного лучше, чем в начале. С таким вооружением было явно приятнее идти на разведку в подобные места, чем с пустыми руками. Даже если эти руки очень любят чесаться костяшками о чужие лица. Иногда нужно что-то более действенное. — А ты? — поинтересовался он с неприкрытым любопытством, скорее не обеспокоенный тем, что Гнев сам себя ничем не снарядил, а больше заинтересованный тем, что тот будет делать, если дело запахнет жаренным.
Ему было до чёртиков интересно увидеть того в деле. К тому же, стоило рассказать Даниэлю о том, что встретило их в прошлом осином гнезде, которое они штурмовали с той компанией энтузиастов. При мысли об этом Артемис тихо чертыхнулся себе под нос. Глупо было рассчитывать на то, что Даниэль был в курсе, но многие в городе узнавали самые неожиданные вещи не менее неожиданными способами. Он потёр шрам на веке, собираясь с мыслями и немного раздражённо вздохнул больше из-за недовольства собственной уверенностью в том, что все всё вокруг знают, а не из-за необходимости рассказать всё.
— Ладно, хватай, что там у те… — так и не договорив, Ивейл захлопнул рот, потому что у него зазвонил телефон. Знакомая бодренькая мелодия сразу дала понять, кто звонит, и мужчина слегка напрягся. «Какого?..» — думал он, доставая телефон из кармана и быстро отвечая на звонок. — Здарова, мелкая. Чё хочу?
— Арти, здаров. Есть место, которое нужно чекнуть, это может касаться нашего общего дела. Пригодится любая помощь...
Ивейл немного нахмурился.
Общее дело. Помощь. Господи, мелкая, ты просто факел героизма, чёрт тебя подери.
— Ла-адно. Адрес? — коротко отозвался он, потирая переносицу. Однако, услышав, что за место, он расплылся в широченной и совершенно шальной ухмылке, а не покрытый бельмом правый глаз вспыхнул озорным огоньком. — О как. Я как раз туда лыжи навострил. Скоро буду. Может через пару часов.
Оборвав звонок, Артемис несколько секунд крутил телефон в руках, жуя свои губы и перекатывая во рту язык с серьгой. О как. Значит, чуйка не подвела, значит, они тоже услышали эти разговоры про второй митинг и анти-магические высеры. Лёгкая морщинка пролегла между бровей. Занимательно. Если Карма там, значит, там же и Мэри. Охотница наверное будет просто в бешенстве, если рядом будет ещё один «не-мёртвый». И это хорошо? Ухмылка снова появилась на бледном покорёженном лице.
— Дела приобретают интересный оборот. Там будут охотники, — обратился он к Даниэлю, расстёгивая своё пальто и проверяя врученный Кармой Кольт. Ничем хорошим такое не заканчивалось и заканчиваться не будет. Но так было даже интереснее. Артемис поднял повеселивший взгляд на Мюнесона. Даниэль молча слушал, как дух разговаривает по телефону. Гнев отреагировал на это... никак. — Значит, будет очень весело. Хватай, что там у тебя есть, а я по дороге расскажу, что там было.
— Охотники? — переспросил брюнет абсолютно бесстрастно. — Охотники на нечисть? — Артемис лишь коротко кивнул, потом закатил глаза, припоминая, что, вроде бы, Даниэль уже видел Мэри.
Да, точно, они же вместе искали эту психопатку.
Он дёрнул щекой, ощущая, как перекатываются под кожей рубцы шрамов. Так даже лучше, не придётся выслушивать очередное пыхтение про «человечность» и прочие бредни. Сложно было сказать по выражению лица Мюнесона, подумал ли он о том же человеке, что и его дух, потому что тот только безразлично пожал плечами и ненадолго опять ушёл наверх. Собираться, как и сказал Арти. А тот пока позволил себе стянуть все свои мысли в один клубок, немного систематизировать их и собственные ощущения. После отдачи сил Греху стало спокойнее, чувство голода пробудилось, но Ивейл не беспокоился по этому поводу, ведь он понимал, что там, куда они идут, с насыщением проблем не будет вообще. Вот только что там думал найти Артемис, он и сам не знал. Пока что нужно было показать Даниэлю это место и узнать у него, что там может быть. Но раз уж Мэри и Карма тоже нацелились на домик мечты, то всё обернётся куда интереснее.
Брюнет спустился через пару минут с керамбитом, спрятанным в чехол, который крепился к поясу. В руках он держал два бутылька со свежими панацеями. Поймав на себе взгляд Артемиса, Унгер тяжело вздохнул.
— Встретил «Мандаринку», — звучало так, будто Гнев оправдывался, но, похоже, самому ему было плевать, что Ивейл об этом думает. — Закинь к себе.
Бутыльки звякнули в шершавой ладони, которую Даниэль протянул духу. Артемис даже не стал прятать ухмылку, выразительно приподняв брови и протянув ехидное и многозначительное «ага». Взяв склянки у Греха, Ивейл повернулся, схватил брошенный у двери свой рюкзак, пихнул туда рукоятками вверх и биту, и дробовик, и закинул туда же зелья. Патронов нет… пофиг, найдутся. А не найдутся, есть бита и револьвер. И нож. Можно думать, что пока что минимальная подготовка закончена. Предвкушение и азарт взыграли в крови, снова зажигая во взгляде духа маниакальный зверский огонёк того, кто готов рвануться с места в карьер, не думая ни о чём. Когда они вышли из бюро, Артемис бросил недовольный взгляд на потемневшее небо, затем под ноги, раздосадовано цокнув языком от хлюпанья грязи под ногами. Ну и дрянь. Омерзительно. Лежал же снежок, красиво было, приятно. А тут эта тошнотворная отвратительная слякоть. Он вытащил из кармана электронку и снова затянулся, прежде чем начать говорить.
— Хэллоуин был весёлый. Кучу народа задавило, разорвало, сожгло, ну и прочие прелести. Там какой-то паршивый магический ритуал провели, все как с катушек послетали. Да впрочем это уже и не важно, — начал он, пока они шли в сторону нужного адреса. Сейчас это всё вспоминалось, как весёлые посиделки с друзьями, только приправленные нужной порцией крови, ужаса и массового психоза. Ещё одна затяжка и шумный выдох. Артемис бросил быстрый взгляд на Даниэля. Он бы определённо оценил то, что там происходило. — Забавно: там хуями крыли магиков, а затем сразу же такое светопреставление устроили. А потом я как-то ввязался в сомнительную авантюру…
Пока они шли, Ивейл с удовольствием рассказал об облаве, которая накрыла немного бар, а затем и хостел: и про долбанные зелья, что они делают с людьми, и про магиков, которых держали взаперти, и про крошилово, которое устроили в подвале. Он не скупился на детали, живо жестикулировал и вставлял ехидные комментарии.
— Ну и да, я подстрелил шерифа, можно сказать, — закончил он рассказ почти со смехом, покачав головой.
Было ли ему стыдно? Ни капли. Сделал бы он так снова? Не исключено. Артемис сверился с адресной табличкой на одном из соседних домов, как будто не чувствовал, что знакомое чувство уже манит его за собой, как будто наверняка не знал, что надо свернуть за угол.
Он опустил имена в своём рассказе, в целом мало концентрируясь на том, кем были остальные участники той так называемой зачистки. Во-первых, наверняка Даниэлю было плевать. Во-вторых, это всё равно ни на что не влияло. В-третьих, главной его целью было дать информацию, к чему быть готовым. Кто знает, вдруг те же бешеные зельеглоты хлынут из этого манящего пряничного домика, дав как следует повеселиться. Или просраться. Одно другому не мешает. Сердце приятно взволнованно колотилось в груди, зажигая нетерпеливое возбуждение в мозгу. Когда они вывернули на нужную улицу, Артемис кивнул на кирпичный дом и негромко буркнул: «Пришли».
Новый приток сил будоражил, заставлял руки сжиматься в кулаки, дыхание немного учащалось. Как же здесь было потрясающе.
— Хоть шезлонг вон там ставь и кайфуй, — произнёс он удовлетворённым и почти что рычащим голосом, кивнув на куцый пустынный сквер.
Артемис направился в его сторону, чтобы пока что не привлекать лишнее внимание, доставая из кармана телефон. Зудящее чувство заставило поднять взгляд выше, к крыше. Тёмные силуэты. На секунду его дёрнуло желание выхватить револьвер и пальнуть в ту сторону. Проверяя свою догадку, дух вынул руку из кармана и, оттопырив из кулака большой палец и мизинец, наклонил его из одной стороны в сторону. Сообщения от Кармы подтвердили его мысли, и он повернул голову к Мюнесону.
— Девчонки уже на крыше. Хера с два я туда полезу.
Молния обычно не бьёт дважды в одно место, но вероятность всё равно высокая. Впрочем, параноидальное чувство опасности снова подстегнуло Ивейла, заставляя напрягать плечи, шарить вокруг взглядом. Через секунду его глаза удивлённо распахнулись, когда он увидел смутно знакомую Красную Шапочку. Вот так встреча. Настало время отдавать должок? А он как назло не поставил молоко и печенье... Мрачная ухмылка тронула порванный уголок губ. Похоже, все стянулись сюда, как муравьи на сахар. Чем не отличная ловушка для того, чтобы избавиться от докучливых освободителей?
— Людно здесь, — мрачно констатировал факт Артемис, делая затяжку электронкой, пока большой палец его второй руки неторопливо печатал короткое сообщение для Литы.
«Принято. Спуститесь или нам к вам тащиться, скалолазки?»
Взгляд духа метался по сторонам, проверяя обстановку на земле, но то и дело возвращался к подъездной двери дома, а от неё к двери подвала. Может быть какая-то массовая мозгоправка? Отвод глаз? Иллюзия? Зубы почти что заболели от воспоминаний о Нокиосе, заставив Ивейла сердито сплюнуть на землю у ног, смешивая слюну с и без того грязным месивом. Этого ещё не хватало. Но, памятуя то, что творилось три недели назад, можно было и не гадать, будет ли здесь очередное засилье магиков. На-вер-ня-ка. Шею стягивало приятным чувством насыщения, глаза лихорадочно блестели, а кончики пальцев снова блаженно покалывало. Ему было любопытно, что породило такую восхитительную воронку гнева и боли, и невольно задавался вопросом: а стоит ли что-то менять?
С собой у Артемиса:
0. Покоцанная морда, паранойя, маниакальное состояние, настроение закатывать глаза и ехидничать; лёгкое просторное пальто мантия с глубокими карманами и капюшоном, джоггеры, берцы, всё чёрное.
1. Револьвер Кольт .45 калибра от Левши, семизарядный, модифицированный
2 коробки нарезных патронов Remington, на 20 штук патронов.
2. Тактический нож «Кистень»
3. Металлическая бита
4. Проклятый дробовик .12 калибра без патронов от Даниэля
5. Две панацеи
6. Телефон
7. Самое опасное из всевозможного вооружения и снабжения
Аккуратно, взрывоопасно
Родимая электронная сигарета
Отредактировано Artemis Ewail (2025-01-31 08:26:34)
