Банни наблюдал за тем, как Даниэль с Артемисом ушли, решив не пускать вперёд Алису. Прежде, чем девушка могла бы проявить желание присоединиться к ушедшим, Банни придержал её за запястье. Настойчиво, но не причиняя дискомфорта.
— Не ходи. Тут что-то не так. Я пока не понимаю, что, но не стоит ходить за ними везде. Дай им получить первый удар, а потом заходи.
Его пальцы были тёплыми и сухими, рука крепкая, хватка уверенная. То ли Банни точно знал, как нужно трогать людей, чтобы внушать им покой, то ли он просто искренне верил в то, что говорил и беспокойство за жизнь и здоровье Алисы было абсолютно искренним. Он убрал свою ладонь от её руки и открыл дверь автомобиля, выходя из него и оставаясь стоять, глядя на магазинчик мимо крыши тачки. Даже дверь не захлопнул.
— Разве тебе не кажется странным, что всё прошло так спокойно там, на месте? Может, конечно, я повёлся на приходы Красной Шапочки, но я видел её. Много раз. Даже больше раз, чем сам того бы хотел, а хотел бы я её вообще не встречать, — он наклонился, заглядывая в автомобиль и касаясь взглядом взора Алисы, — Подобные её предсказания всегда сбываются. Я, конечно, не видел бойни в её исполнении, но она всегда знала, кто умрёт в ближайшую ночь. Она будто чувствует смерть и выступает проводником к ней. А тут она просто ушла верхом на своём Сером Волке. Это странно. Её поведение изменилось, а она не выглядит той, кто меняет своё поведение. По крайней мере, по своей воле. Ещё и все эти тайны с интригами. У меня всё ещё чувство, что мне нужно вернуться в тот дом, но я не знаю, что там делать. Но почему-то тянет.
Удивительно, каким словоохотливым стал мужчина, стоило ему остаться наедине с журналисткой, хотя, учитывая условия, в таких ситуациях многие предпочитают молчать. Хотя, для латиноса основополагающим фактором было то, что Варлок являлась человеком.
Когда Артемис и Даниэль вернулись, устроившись к капота, Банни не сразу к ним присоединился, задумчиво глядя в сторону магазина. Он был настороже не хуже охотничьей собаки, словно рассчитывал что-то услышать или осознать. Пока не услышал странную фразу от Артемиса о кольце. Какое-то время он молчал, вникая в контекст обсуждения, а затем слегка хлопнул ладонью по крыше автомобиля, привлекая к себе внимание.
— Разного рода тусовщики называют “кольцом” небольшое кафе на пересечении Восьмой и Абенаки. Оно называется “Sweet Donut”. Владелица специфическая дама и хранит двустволку под стойкой, но само кафе очень дешёвое, поэтому там часто устраивают сборища всякие хулиганистые студенты или просто небогатые жители, которых не смущает шум. А иногда его арендуют для вечеринок, — он положил локоть на автомобиль, — Вообще, оно работает до девяти вечера, но иногда его арендовали для ночных тусовок. Но я не уверен, что сейчас там что-то проводят, всё-таки, в городе неспокойно.
Пара, стоящая в магазине, отвечала на все вопросы, направленные в их сторону, не высказывала никаких претензий к странным людям, появившимся в тихом и никого не интересующем магазинчике. Они были идеальными жителями Годфри: безучастными, подозрительными, беззащитными. Хотя, последнее могло быть не совсем верно, потому что многие горожане имели пару остро наточенных тузов в рукавах. Почти всегда.
— Так о чём это я, — негромко проговорил мужчина, отворачиваясь от компании и входной двери, — Как я и думал, цена на этот канделябр слишком низкая. Это же явная попытка сбагрить нам какое-то говно, тебе так не кажется?
— Ну перестань, не говори так. Может, он просто долго лежал на складе и чтобы он совсем не превратился в рухлядь, его пытаются продать за бесценок?
— Говно. Именно так я и сказал.
Женщина опустила взгляд на канделябр в задумчивости.
— Пожалуй, ты прав.
Они оставили в покое подсвечник и направились в сторону выхода, вынужденно проходя между шепчущихся Магнуса, Мэри и Кармы. Женщина вдруг остановилась рядом с компанией и осмотрела их непонимающим взглядом.
— Ребята, а сейчас разве не слишком беспокойные времена, чтобы играть в какие-то игры? Искать коды и вот это всё, что вы делаете. Вам бы лучше по домам, — смотрела она в основном на Карму, потому что та выглядела моложе всех и, видимо, она рассчитывала повлиять на неокрепший ум своей непрошенной заботой.
— Перестань, они сами разберутся, что делать, в конце-концов, каждый делает за себя выбор сам, во что ввязываться и насколько сильно рисковать своей шкурой, — мужчина деликатно взял женщину под локоть.
Она посмотрела на него недовольно, но отвечать ничего не стала. Только добавила компании:
— Будьте осторожны, это необычный город.
— Да все и так это знают, хватит уже, — мужчина повёл женщину под локоть на выход и та, освободившись по пути от его хватки, пошла следом.
Оказавшись на улице, пара прошла пару метров, а затем мужчина остановился, принявшись возиться с застёжкой куртки. Женщина слегка хлопнула его по руке и сердито свела брови.
— Не вздумай снимать куртку — заболеешь. Мне потом тебя выхаживать две недели опять! — и добавила тише, — Ты не одна из этих тварей, чтобы пренебрегать своим здоровьем.
— Я не понял, откуда взялась эта агрессивная забота? — мужчина был раздражён, но перестал пытаться расстегнуть куртку, удивлённо глядя на свою спутницу.
— Ничего она не агрессивная, — отрезала женщина, — пошли, нам тут нечего делать.
— Я не согласен, — стоял он на своём, — Я не хочу возвращаться домой без покупки, я уже настроился, что мы возьмём какую-нибудь дешманскую хренотень.
— Нет.
Женщина подошла к мужчине и что-то сердито прошептала ему на ухо, хватая за руку и утягивая за собой.
— Ты потом будешь жалеть, — вздохнул он, но всё же поддался попытке женщины утащить его отсюда. Видимо, домой.
Банни поднял взгляд на мужчину с женщиной только тогда, когда последняя что-то тихо говорила.
— Террористы, что ли, — задумчиво проговорил он, сводя брови и медленно наклоняясь к салону автомобиля, чтобы достать оттуда топор, который лежал ближе всех, — Вы слышали?
Почему-то у него не было сомнений в том, что все присутствующие слышали тихую фразу женщины. А вот её спутник, только пошедший за своей женщиной, вдруг повернул голову и встретился взглядом с Банни который выпрямлял спину. Понадобилось не более двух секунд, чтобы несостоявшийся покупатель взорвался, словно случайно выпавшая из пальцев граната. Метафорически. Он резко выпрямился и дёрнул собачку куртки вниз со звонким треском расстёгивая ту и распахивая. Женщина, стоявшая рядом, судорожно хватанула лёгкими воздух, явно не ожидая такой резкой смены настроения от её спутника. А на его теле под курткой красовалось переплетение проводов и каких-то металлических коробов.
В этот момент, где бы к тому моменту ни находилась Алиса, Банни подлетел к ней и беспардонно и даже болезненно дёрнул рукой к себе резко роняя девушку за свой автомобиль, тут же падая рядом на асфальт. Он бы и рад предупредить кого-то о том, что сейчас рванёт, но разве крики помогут кому-то? Скорее уж, заставят растеряться. Поэтому он молчал, валяя по земле несчастную Варлок и не заботясь о том, что она вся промокнет или обдерёт руки, падая на асфальт.
На улице в тенях стояла пара человек, кто-то просто прохлаждался на балконе и курил, кто-то высматривал ночную добычу, в общем, Город продолжал существовать в обычном режиме. Пока мужчина не привёл в действие механизм на своём теле. Вопреки ожиданиям Банни, бомба не взорвалась. Точнее, не совсем. Вместо взрыва раздался другой звук. Тихий писк, заставляющий уши напрягаться, а головы болеть через пару секунд этой частоты. Впрочем, тихим он был исключительно по ощущениям, потому что незнакомец, стоящий, казалось бы, довольно далеко в проулке между домами, вдруг с дикими воплями схватился за голову и выгнулся в спине. Он продолжал истошно вопить и сучить ногами по снегу и грязи, страдая от чудовищной боли, пока все присутствующие на балконах не бросались обратно в свои квартиры в приступах паники. Из ближайших квартир через открытые окна слышались визги и крики, билась посуда, задетая бесконечно страдающими горожанами.
Но… как ни странно, никто из тех, кто пришёл сюда от подвала, не испытывали такой боли. Боль была, но довольно терпимая. Ультразвук резал по ушам, раздражая, заставляя морщиться и на секунду терять ориентацию в пространстве, но не более. Было очевидно, что это оружие, направленное на нежить, столь чувствительную к звукам. Женщина, стоящая рядом с мужчиной, испуганно озиралась по сторонам, пялясь то на людей у автомобиля, то на посетителей магазинчика за стеклом витрины. В её глазах был ужас, да такой, что казалось, ещё немного и она просто хлопнется в обморок. Но она схватила мужчину за куртку и потянула, вынуждая его бежать.
Кажется, они поняли, что те, кто остался, могут быть недовольны подобным перформансом. А мисс Розалинд спала всё тем же крепким сном.
Банни же в это время с удивлением уставился на Алису. Он рассчитывал прикрыть её от взрыва, но его не произошло, а звук доставлял лишь дискомфорт. Он пару раз шокированно моргнул, глядя на журналистку, лежащую в луже вместе с ним, и пробормотал.
— Блин, lo siento, — виновато проговорил он, щуря один глаз от неприятных ощущений, — Я думал, он рванёт…
