Артемис валялся в постели, забросив ноги на стену, а голову свесив вниз, залипая в телефоне. Он бесцельно ковырял судоку, пребывая в исключительно расслабленном и хорошем настроении. За окном давно стемнело, и на кладбище, как и водится, было тихо. Так тихо, что порой это подбешивало, но в наушниках у Ивейла грохотал Avatar, устраивая достаточно встряски для мозга, чтобы тело наполнялось энергией и желанием творить бардак. Дух беззвучно шевелил губами, покачивая головой в такт музыке, сам не заметив как стал негромко подпевать. Насколько может быть негромким подпевание, если ты не слышишь собственного голоса и слишком чем-то увлечён. Он даже не успел заметить, что произошло, но точнёхонько в висок ему прилетело что-то тяжёлое, наушник выпал.
– ...бало! – услышал он окончание сердитой фразы и перевёл оторопевший взгляд на дверь.
Даниэль возвышался в дверном проёме, как Роковая гора, которая готова начать извергаться.
– Чё? – только и переспросил Ивейл, садясь и автоматическим жестом потирая висок. Больно не было, но вот так швыряться книгами Кросса – плохая идея. Книга же пострадать может!
– Хер через плечо. Ебало завали! – рыкнул Гнев, кажется, не слишком обрадованный вокальными способностями своего духа.
И был таков – развернулся и ушёл к себе, даже дверь не закрыв. Артемис сердито сощурился, проводив его взглядом.
– Ебало, значит, завалить, да? Я тебе сейчас так завалю... – пробормотал он себе под нос, решительно вскакивая с кровати и подбирая наушник.
Дух порылся в своём плейлисте, нашёл более-менее подходящее и, легко ступая босыми ногами по полу из тёмной древесины, направился к «комнате» старшего. На его лице играла зловещая улыбка, и Артемис с трудом сдерживал весёлое фырканье. Он остановился под люком, ведущим на чердак, бросил несколько взглядов по сторонам и двинулся прямиком в гостиную. Подхватив кресло, Гнев вернулся под люк, где это самое кресло и поставил. Размяв плечи, Ивейл встал на кресло ногами и взялся за кольцо в люке, чтобы Даниэль не смог открыть его с той стороны. Неспешно включил себе музыку.
– Put your loving hand out, baby
'Cause I'm beggin'! – от души завыл Ивейл, даже запрокинув назад голову, чтобы до Даниэля точно долетело его кошмарное пение.
Пел Артемис и вправду отвратительно тем более сейчас, когда старался выбесить Мюнесона как можно сильнее и сыграть на всех его нервах. Раньше, ещё в подростковом возрасте, он, как и все, учился играть на гитаре и даже очень чисто и хорошо пел, но с тех пор растерял все навыки вокала. Но у него не было цели спеть для Гнева самую сладкую песню. Он услышал, как тяжёлые быстрые шаги приближаются к люку, и вцепился в кольцо ещё сильнее, едва не повиснув на нём.
– Я же сказал тебе!.. – рявкнул Даниэль и кажется попробовал открыть люк, но встретил неплохое такое сопротивление в виде не маленького веса своего младшего. – А ну открой!
– I'm beggin', beggin' you
So put your loving hand out, baby
I'm beggin', beggin' you
So put your loving hand out, darling! – продолжал свою пытку младший Гнев, во всю веселясь и едва не начиная хохотать.
Его фальшивый вой нёсся по всему особняку Кросса. Он бы не удивился, если бы пришла Мама и врезала ему лопатой по всему, до чего дотянется. Люк дёргался, но Артемис был упрям, как ишак, и единственное, за что стоило волноваться – что кольцо будет вырвано из древесины. Сверху раздалось яростное рычание, и от этого дух веселился лишь больше.
– Ridin' high when I was king
I played it hard and fast, 'cause I had everything
I walked away, but you warned me then
But easy come and easy go, and it would end
So anytime I bleed, you let me go
Yeah, anytime I feed you, get me? No?
Anytime I seek you, let me know
But I plan and see, just let me go
I'm on my knees when I'm beggin'
'Cause I don't want to lose you
Hey yeah, ra-ta-ta-ta!
Он увидел, что в конце коридора показалась шокированная физиономия Кристофера, который казался более чем озадачен поднявшимся шумом в его доме. И что самое главное – Гневы не дрались. Пока что. Фигурная композиция из двухметрового альбиноса, стоящего одного ногой на сидении кресла, а второй на спинке, держащегося за чердачный люк и воющего прилипчивый, но такой фальшивый мотивчик – это было нечто, достойное увековечивания. Даниэль этажом выше явно был не в восторге от такого поведения духа и пытался добраться до его располосованной хари, но проклятая дверца не поддавалась.
– Что… – пролепетал магик, но Артемис поднял указательный палец к губам.
–'Cause I'm beggin', beggin' you
And put your lovin' hand out, baby
I'm beggin', beggin' you
And put your lovin' hand out, darling
I need you to understand
Tried so hard to be your man
The kind of man you want in the end
Only then can I begin to live again
An empty shell, I used to be
The shadow of my life was hangin' over me
A broken man that I don't know
Won't even stand the devil's chance to win my soul! – воодушевлённо почти что орал Артемис, твёрдо вознамерившись заставить Даниэля послушать всё от начала и до конца, запомнить каждую чёртову фальшивую нотку, которую он вопил под люком чердака. И получал настоящий кайф от своей детской выходки. Пусть его и не подпитывала злость Мюнесона, но сколько же наслаждения он получал, вот так просто дурачась, даже если старший потом вырвет ему трахею за такие приколы. И это было как наркотик, сильнейший для Ивейла – когда он видел злобу Гнева, всё внутри него переворачивалось с ног на голову и вопило: "НЕНАВИДЬ! БЕСИСЬ! ПОКАЖИ МНЕ!"
– МЕЛКИЙ!
– What we doin'? What we chasin'?
Why the bottom? Why the basement?
Why we got good shit, don't embrace it?
Why the feel for the need to replace me?
You're the wrong way track from the good
I want to paint a picture telling where we could be at
Like a heart in the best way should
You can give it away, you had, and you took the pay!
Где-то на середине куплета люк перестал дёргаться, и это было подозрительно. Весьма и весьма. Но развеселившийся Ивейл решил не придавать этому значения, продолжая экзекуцию охрипшими голосовыми связками. Он весь вспотел от усердий, а его проклятущая серенада всё не заканчивалась. И не закончилась бы, если бы он не услышал быстрые тяжёлые шаги с другой стороны – похоже, Мюнесон выбрался через окно и теперь направлялся воспитывать Артемиса за его безумное поведение. Увидев быстро приближающийся грозный силуэт, дух спрыгнул с кресла, опрокидывая его, и рванул в свою комнату. Но даже так, сука, не перестал распевать долбанную песню.
– But I keep walkin' on, keep opening doors
Keep hopin' for, that the door is yours
Keep also home
'Cause I don't wanna live in a broken home
Girl, I'm beggin'
Mm, yeah I'm beggin', beggin' you
So put your lovin' hand out, baby
I'm beggin', beggin' you
So put your lovin' hand out, darling!
Ему пришлось упереться спиной в дверь, а ногами в пол, чтобы та выдержала напор Мюнесона. Безумная от восторга улыбка играла на его лице, а сердце колотилось, как чокнутое. Дыхалки уже не хватало, глотку саднило, а в ушах шумело, да и голова кружилась от такой нерациональной траты воздуха. Но сама мысль, что он может так выбесить его, была просто изумительной, не говоря уже о том, чтобы… Мощный удар кулаком пробил дверь прямо над макушкой духа, а в следующую секунду пальцы вцепились в белые патлы.
– Доигрался, сопляк, – послышался мрачный голос Мюнесона.
– Там ещё пять куплетов! – возмутился Артемис, ёрзая, точно угорь, но хватка не давала даже попробовать отстраниться, не оставив клок волос вместе с куском скальпа в пальцах Гнева.
Он набрал воздух в лёгкие, чтобы продолжить завывать, но Мюнесон предусмотрительно переместил руку с макушки на его лицо, тут же и закрыв рот. Реакция была немедленной – дух смачно лизнул ладонь Греха, и тот с матюком отдёрнул руку. А Артемис с хохотом рванулся подальше от двери.
Придурочный. Абсолютно придурочный.
